Гренадёры
Шрифт:
Покончив со штанами (счастливым образом я их победила), я пристегнула к поясу походную сумку. Подобная сумка входила в обязательное снаряжение всех гренадеров. В ней находились метательные ножи, пара дымовых бомб, спички, «кошка», фонарик, фляжка с водой и коробочка с медикаментами. К сумке также прикреплялся свернутый в рулон плед. Несмотря на внушительный арсенал, ноша была весьма компактной и не затрудняла движения.
— Я готова!
Снег давно прекратился, и лишь редкие порывы ветра, заставляющие меня радостно вздыхать,
Перед нашими глазами предстали Грибки. Надо признать, деревня не выглядела заброшенной трущобой, напротив, была весьма добротной. Аккуратные деревянные домики в количестве тридцати штук со всех сторон окружал густой лес. В деревне имелся один постоялый двор, но мы не собирались надолго задерживаться и сразу устремились на поиски старосты. Мероприятие непростое. Несмотря на благодатный вид, люди, казалось, вымерли. Только из труб избушек клубился дымок, да выглядывали настороженные лица. Снаружи не было ни души.
— В заявлении говорилось, что им разбойники докучают, а складывается впечатление, будто мор прошел, — осматриваясь по сторонам, поделилась я своим недоумением с другом.
— Видимо, сильно докучают.
Внезапно за нашими спинами раздался хруст снега. Мы обернулись. Захваченный врасплох мужчина с дубиной в руках смущенно потупился.
— Эй, добрый человек! — окликнула я его. — Ты случайно не разбойник?
— Как это разбойники добрыми людьми могут быть?! — негодующе прогремел мужчина, от возмущения чуть не уронив себе на ногу дубину. — Я, между прочим, честный труженик этой деревни!
— Допустим, — уступчиво согласился Ким. — Раз вы честный труженик этой деревни, не подскажете, где нам найти старосту?
— Так я и есть староста! А что вам нужно? И кто вы вообще такие? — недоверчиво спросил он, покрепче прижимая дубину.
Я оттянула ворот свитера и показала ошейник.
— Мы гренадеры из Западного отделения. Пришли по вашу душу, в смысле по душу разбойников, которые вам докучают.
Истолкование старосту, бесспорно, приободрило, он даже соизволил опустить свое грозное оружие.
— Что-то вы не похожи на наемников. Молодые и щуплые, а ты вообще баба, — ткнув в меня в нос пальцем, критически проговорил он. Я звонко щелкнула зубами. Мужчина ошарашенно отпрянул назад, прижав к груди руку. Нашелся тут критик! Бери, чего дают и пока дают!
— Какие есть, — мирно пожал плечами Ким, протягивая конверт. — Вы лучше скажите, где разбойники, нам назад до темноты хотелось вернуться.
— Эх, ребятки, размажут они вас по стеночке ровным слоем. Всей деревне, проклятые, покоя не дают. Заняли постоялый двор, гуляют там с утра до вечера. Платить не собираются, к женщинам пристают, почти всем мужикам лица разукрасили да носы разбили. Все пожрали, так теперь, гады, до личных запасов на зиму добрались! А наша деревня только торговлей и живет. Вот сожрут они все, окаянные, и на что же мы жить будем?! Тут уже полдеревни разбежалось, у кого какие знакомые
— Да вы, дяденька, не горюйте. Мы с этими варварами разберемся, и вы быстро поставите деревню на ноги. Где у вас тут постоялый двор? — деловито спросила я, ободряюще похлопывая мужчину по плечу. Староста попытался нас отговорить, но мы оказались непоколебимы.
Очутившись перед постоялым двором, я быстрым взглядом обежала двухэтажный терем. Тишь да гладь. Ненадолго. Староста стоял в стороне рядом с Кимом, в его глазах читалось дикое желание дать деру, но он никак не мог на это решиться. В конце концов, позорно было взрослому мужику сбежать, оставив на растерзание разбойникам семнадцатилетних детей. Я прислушалась и различила чуть уловимый храп.
— Значит, спим, — заключила я. — Ну-ну.
— Акира, сама справишься?
— Думаю, да. Сейчас узнаем, — ответила я. — Одолжите?
Размахнувшись, я начала колотить отобранной у старосты дубиной по двери.
— Эй! Выходите, подлые трусы! Пришел ваш смертный час! — заорала я, припомнив, что так когда-то кричали рыцари, вызывая на смертный бой дракона.
Внутри терема раздались недовольные звуки. Староста сделался белее снега.
— Вы что там, оглохли?! — разозлилась я, пнув ногой дверь.
Не выдержав моей молодецкой силушки, она слетела с петель и, судя по благому мату, пришибла желающего ее открыть. М-да, нехорошо получилось. На улицу тотчас повыскакивало несколько малопривлекательных типов. Один из них потирал кровоточащий нос. Из всех собравшихся взгляд у него был самый «добрый».
— Ну и кто тут очумел?! Какого… ты разоралась?!
Будем до неприличия честными. Честность — лучшая политика. Или я опять напутала?
— Я разоралась с благой целью, дабы вызвать вас на честный бой, намылить шеи и спасти Опята, тьфу ты, Грибки. Долой террор! Защиту мирным гражданам! Ура! — триумфально снимая пальто, победно заявила я.
Раздался дикий хохот. Надо же, как моя честность людей веселит. Не ожидала.
— Ты чего, девка, белены объелась?! Как ты справишься с семерыми? Да хоть с одним?
— А слабо проверить?
Один из бандитов усмехнулся и, не церемонясь, занес над моею головой меч.
— Убегай, дура! — Староста хотел было кинуться на помощь, но Ким его остановил:
— Все в порядке. Она профессионал. Просто смотрите.
Мужчине напротив вовсе не хотелось смотреть на убийство девушки, поэтому он мудро решил закрыть глаза.
Раздался звон мечей, топот, ругань, звуки ударов, стоны. Тишина. «Все», — подумал староста. Его трясло от мысли открыть глаза и увидеть у своих ног окровавленное тело. Кровь. Много крови. Но тишина убивала больше, и он их открыл. От увиденного у него перехватило дыхание.
Девушка как ни в чем не бывало мирно стояла, деловито поправляя растрепанные волосы. На ней не было ни единой царапины, ни единого алого пятна. Вокруг лежали бессознательные тела бандитов.
— Ты справилась за три минуты, — безмятежно сообщил Ким.