Греховные помыслы

Блэйк Стефани

– Благодарю, сэр.

– А это моя гостья, мисс Паджет.

С достоинством поклонившись, Марк поцеловал ей руку.

– Ваш покорный слуга, мисс.

– Очень приятный парень, – сказала Кэти, когда они сели за столик. – Но что у него за акцент? Как будто континентальный.

Дэн от всего сердца рассмеялся.

– Акцент? Это игра, моя дорогая. На самом деле Марк родился в южном Мельбурне.

Появилась официантка – вся в черном.

– Что будете заказывать, мистер Бойл?

– Сейчас,

Лео. – Он пробежал глазами меню. – А между прочим, где Том? В последнее время я его не вижу.

– Вы разве не слышали? Том вернулся к своему прежнему занятию.

– Конокрадству? Неужели? Да, ему, видно, на роду написано быть повешенным. Как сегодня мидии, Лео?

– Отличные.

– Хорошо, тогда начнем с мидий.

– Вот это да! – воскликнула Кэти, когда им принесли и другие блюда. – Никогда еще не видела такого богатого стола.

После мидий настал черед семги, а затем – жаркого с ломтями йоркширского пудинга и зеленым овощным салатом. Завершали трапезу бисквиты со сладким кремом и вареньем и, наконец, клубника со сливками и миндалем.

– Если я съем еще кусочек, у меня лопнет корсет, – призналась Кэти.

Дэн нашел такую откровенность совершенно неуместной. Приличные молодые леди не позволяют себе шутить с джентльменами насчет своего белья. Исключение составляют только такие женщины, как – параллель вновь смутила Дэна – Адди и Кэти. Беда заключалась, однако, в том, что он прекрасно понимал: эта юная мегера ему очень нравится.

Когда они наконец оказались на улице, Дэн собрался было ловить экипаж, но Кэти запротестовала:

– Дэнни, я живу совсем недалеко отсюда. После такого банкета было бы неплохо прогуляться, как ты считаешь?

– Как хочешь.

С видом собственницы взяв Дэна под руку (чем вновь повергла его в смущение), Кэти повела его по Бурке-стрит.

Ее скромная двухкомнатная квартира располагалась прямо над местным пабом.

– Бедный район, зато чистый и спокойный, – сказала она. – В основном здесь живут рабочие из числа забастовщиков.

Кухню в квартире заменяла небольшая ниша в стене гостиной.

– Посмотри мою рукопись, пока я переоденусь во что-нибудь более удобное, – усадив Дэна за освещавшийся масляной лампой маленький стол, попросила Кэти. – Я так объелась, что боюсь треснуть по швам.

– Конечно, делай, как тебе удобно, – принужденно засмеявшись, ответил Дэн и с неохотой придвинул к себе рукопись. Если бы он не был так озабочен тем, чтобы не выглядеть подкаблучником собственной жены, то сейчас сидел бы с Адди на террасе и пил бренди. Эх, да что об этом думать! Он приступил к чтению.

– Неплохо! – закончив первую страницу, пробормотал Дэн.

Вторая пошла быстрее, а дальше страницы замелькали одна за другой.

Черт побери, девочка

прекрасно пишет!

Дойдя до девятой страницы, он почувствовал, что краснеет:

«Подойдя к Бэзилу, Синтия обняла его за шею и крепко прижалась к нему всем телом. Поняв, что под тонким неглиже ничего нет, Бэзил ахнул. Нежные бедра Синтии прижимались к его чреслам, тугая грудь лихорадочно вздымалась.

– Не уходи, Бэзил. Я хочу тебя.

– Моя дорогая Синтия, – замялся он, – всего через неделю мы будем мужем и женой. Это невозможно. Я никогда не смогу видеть в зеркале свое отражение, если скомпрометирую свою суженую – милую, чистую девушку.

– Черт побери, Бэзил, я восемнадцать лет пробыла милой и чистой девушкой и по горло этим сыта. Я хочу быть настоящей женщиной! И перестань говорить всякую чепуху насчет «компрометации». Это ведь не ты компрометируешь меня – это я тебя соблазняю!

– Не могу поверить своим ушам! – ужаснулся Бэзил. – Ты говоришь как уличная женщина.

– Я и есть уличная женщина. Мы все одинаковы. Ты думаешь, женщина, которая живет за счет мужчины, который случайно оказался ее мужем, благороднее шлюхи, которая за плату доставляет мужчине комфорт и удовольствие?»

Дэн вздрогнул, когда Кэти положила руку ему на плечо.

– Ты даже не услышал, как я вошла. Надеюсь, это означает, что моя писанина тебя увлекла.

– «Увлекла» – не то слово! Должен признаться, твоя откровенность ставит меня в тупик.

– Ты говоришь прямо как Бэзил.

– Ничего подобного! Он старомодный зануда. Я бы на его месте не колебался – спать с возлюбленной до свадьбы или нет.

– А я как свободная и независимая женщина оставляю за собой такое же право.

– Это совсем не одно и то же!

– Бэзил! – воскликнула она.

– Черт побери, Кэти! Ты меня просто бесишь! Я… – Дэн замолчал и застыл с открытым ртом, слушая ее тихий грудной смех, затем тоже начал смеяться. – Черт побери! Я начал говорить как законченный ханжа!

– Так-то лучше. – Обойдя вокруг стола, она сделала пируэт. – Тебе нравится мой новый пеньюар? Прямо из Парижа.

У Дэна перехватило дыхание. Полупрозрачный, персикового цвета кружевной пеньюар обрисовывал контуры ее тела, а когда Кэти кружилась, юбка высоко вздымалась, открывая колени и нижнюю часть бедер.

– Очень мило, – хриплым голосом отозвался Дэн.

На его лбу выступили капли пота, а листы рукописи он опустил, чтобы Кэти не заметила, как дрожат его руки.

– Мило? Это относится ко мне или к пеньюару? – с притворной застенчивостью спросила она.

– И к тому, и к другому.

Она действительно была восхитительна. Огромные темные глаза сияли в свете лампы, распущенные волосы доставали почти до талии.