Греховное королевство

ИВИ

Усталость, какой я еще никогда не испытывала, проникает в мои кости.

Слезы окрашивают мои щеки, но они ничто по сравнению с кровью, стекающей по моей коже.

Я вся в царапинах и глубоких ранах, оставленных чертополохом и колючками, через которые мне пришлось пройти.

А мои ноги...

Я едва могу стоять. Боль такая, какой я никогда не испытывала.

Дайте мне нелепую пару стриптизерских туфель на каблуках и скажите, чтобы я танцевала двадцать четыре часа

подряд. Я в любой день соглашусь на это, а не на этот ад.

Я промокла с ног до головы; дождь, начавшийся ранее, почти не прекращался все то время, что я бежала. Он смешивается с кровью, становится розовым и стелется по земле.

Споткнувшись, я едва успеваю поймать себя, прежде чем падаю плашмя на лицо.

Темно. Невероятно темно и холодно.

Все мое тело дрожит, кожа покрывается мурашками, а зубы стучат.

Но я ничего не могу с этим поделать.

Здесь нет ни укрытия, ни одеяла, ни теплой ванны, которая успокоила бы мои ноющие мышцы.

Я здесь, одна, и вокруг меня бродит черт знает что.

Мы в Англии. Здесь не может быть слишком плохо. Здесь нет ни диких медведей, ни львов, ни тигров.

Но есть люди в масках.

Солнце зашло, пролетели часы, но это не значит, что они закончили поиски.

Они пришли сюда за мной. Чтобы отвести меня к законному владельцу и начать черт знает какую жизнь. Не думаю, что они легко сдадутся.

Я осматриваю черное окружение в поисках любого признака света, движения, чего угодно.

Но ничего нет.

Ничего, кроме капель дождя и ветра, который хлещет вокруг меня, гарантируя, что я промерзну до костей.

В голове мелькает страх, что они вернутся с поисковыми собаками.

Мне нужно двигаться дальше.

Но я не могу.

Мое тело отключается, сколько бы мозг ни толкал меня вперед.

Прислонившись к толстому стволу дерева, я медленно сползаю вниз, пока моя задница не упирается в мокрую и грязную землю подо мной.

Обхватив руками ноги, я сворачиваюсь в тугой клубок, на который только способна, и даю волю слезам.

Когда мои эмоции были разорваны в клочья, а тело не отставало от них, мои рыдания вскоре стихли, уступив место изнеможению.

Каждый шум, каждый вой ветра, каждая капля воды пугают меня.

Но голосов нет, а главное, нет рук, поднимающих меня с земли и утаскивающих прочь.

Может, это и ад, но могло быть и хуже. Я могла бы оказаться под контролем человека, который заплатил... Я до сих пор не знаю, сколько за меня отдали денег. Восемнадцатилетняя девственница.

Возможно, он богат. Возможно, он живет в особняке с прислугой и всеми этими вычурными вещами. Но ничто, ничто не стоит того, чтобы из-за этого терять свою свободу воли.

Алекс мог лгать, но все, что он делал, - это защищал меня, заботился обо мне... любил меня.

Он знает, что меня нет дома. Он должен.

Он должен был вернуться с экзамена несколько часов назад.

Он может сейчас

бегать по этим лесам в поисках меня или охотиться на тех, кто, по его мнению, забрали меня.

Возможно, я многого не знаю об Александре Деймосе, но мне известно одно.

Он не успокоится, пока я не буду в безопасности.

Он делал все это, потому что ему не все равно. Может, это наивно, может, я принимаю желаемое за действительное, но когда вчера он сказал, что любит меня, я ему поверила.

Он не откажется от меня. Я знаю, что не откажется.

И другие тоже. Все они будут искать, делать все возможное, чтобы найти меня и вернуть в семью.

Мысли о Блейк и Зее заставляют мои рыдания возвращаться с новой силой.

Они хоть знают, что я пропала?

Неужели Алекс и ребята держат информацию под замком, чтобы не напугать их? Надеются ли они вернуться со мной до того, как Блейк поймет, что дело неладно?

Черт, надеюсь, что так.

На исходе сил я падаю на бок, сворачиваясь в позу эмбриона, а дождь продолжает лить, и моя надежда просачивается в лужу вокруг меня.

Как только взойдет солнце, ты найдешь способ выбраться отсюда...

Если только они не найдут тебя первыми...

***

Птицы - первое, что я слышу, когда окружающий меня лес начинает просыпаться с восходом солнца.

Открывать глаза больно. Это вселяет в меня мало оптимизма в отношении того, каково будет двигать остальными частями тела.

Сейчас мне так холодно, что я онемела. И это, наверное, даже хорошо.

Оранжевый оттенок утреннего солнца заливает светом все вокруг.

Земля мокрая и грязная от прошедшей накануне грозы, но, судя по тому, что я могу разглядеть сквозь просветы в листве над головой, небо чистое.

По крайней мере, хоть что-то работает в мою пользу этим утром.

Глубоко вдыхая, я пытаюсь оценить состояние своего тела. Через несколько секунд я упираюсь ладонями в землю и заставляю себя подняться.

Что-то среднее между ревом и криком вырывается из моих губ, когда я двигаюсь. Мышцы болят, а порезы и раны, которыми усеяно мое тело, тянут и жгут. Некоторые тут же открываются от движения, снова сочась кровью.

Осмотрев себя, я ужасаюсь тому, что вижу.

Но я напоминаю себе, что я все еще здесь, что они меня не нашли, что моя жизнь по-прежнему принадлежит мне.

У меня есть власть.

Мне нужно выбраться. Мне нужно найти способ вернуться к Алексу, а потом позволить им делать свою работу.

Если мне повезет, они оставят в хижине какую-нибудь улику. Что-то, что приведет ребят прямо к ним. Хоть что-то, что положит конец этому кошмару.

Все, чего я хотела, - это шанс на новую жизнь. Тот, что мы с Блейк могли бы использовать в свою пользу. Все должно было стать лучше для нас. А не хуже.