Греховная связь

Маклейн Джулиана

Миссис Гантер обладала сильным характером. И была единственным человеком, которому мать Клары могла доверить свою дочь на время их пребывания в Лондоне. Миссис Гантер происходила из очень почтенной американской семьи с очень старыми деньгами, но, к огорчению Клары, ее память уже не была такой крепкой, как прежде.

– Бал будет в… или где-то поблизости от… Белгрейв-сквер. Это-то я, по крайней мере, знаю. Я помню, как София описывала его.

Стуча невысокими каблучками по мраморному полу, Клара пересекла комнату и заглянула через плечо дуэньи. В

этот вечер было несколько балов «на или где-то около Белгрейв-сквер».

– Не смогу ли я помочь вам вспомнить, миссис Гантер?

Они должны были найти приглашение как можно скорее, ибо уже опаздывали…

Миссис Гантер перебирала приглашения. Они все выглядели одинаково – квадратные карточки цвета слоновой кости с высокими титулами и затейливыми надписями, и все они принадлежали старшей сестре Клары, Софии.

Три года назад София стала первой богатой американкой, вышедшей замуж за герцога. Она и ее муж Джеймс были необычайно популярны среди обитателей района, окружавшего Мальборо-Хаус, и в любой момент имели большой выбор приглашений на светские развлечения. И сейчас это очень затрудняло поиски нужной карточки.

– Бал в Уилкшире, Девоншире, Беркли… – читала миссис Гантер. – Нет, нет, нет. Бал у Эллисонов. Не могло бы?.. Подожди, лорд и леди Гриффит… что это?

Миссис Гантер продолжала высказывать догадки, читая имена, а надежды Клары на этот вечер рушились, и разочарование вызывало неприятные ощущения в желудке. Все зависело от этого единственного вечера, и если она не попадет сегодня на бал, второго шанса, возможно, не будет. Ибо ей, Кларе, самой последней из богатых американских невест, прибывших в аристократический Лондон, предстояло пройти испытание. Чтобы быть принятой и одобренной высшим обществом Британии, как это было с ее сестрой, Клара должна была появиться на балу в Лондоне и завоевать одобрение принца Уэльского. Или вернуться в Нью-Йорк, где ее положение в обществе было по меньшей мере ненадежным.

Она попробовала унять волнение, ей не следовало в этот день поддаваться тяжелым предчувствиям. Прошлое осталось в прошлом. Наступило время жить дальше.

– А, – миссис Гантер повернулась к Кларе и протянула ей приглашение: – вот оно! Ливингстоны с Аппер-Белгрейв-стрит. Уверена, это оно. Мы можем идти, моя дорогая.

Клара, до сих пор не замечавшая, что затаила дыхание, глубоко вздохнула. Она разгладила затянутой в перчатку рукой старинные кружева на своем французском шелковом платье и коснулась блестевшего бриллиантами и жемчугом ожерелья на шее. Она первой вышла из будуара сестры, сжимая в руке драгоценное приглашение.

Спустя минуту они уже вышли из ярко освещенного дома в темноту тихой ночи. В застегнутых на горле мантильях, со свисавшими с запястья веерами из слоновой кости они спустились по каменным ступеням и направились к карете.

Однако когда Клара ступила на дорожку, ее каблук застрял в трещине, и она споткнулась. Приглашение выскользнуло из ее руки, она покачнулась, но ее тут же поддержал высокий, одетый в роскошную ливрею лакей, присутствия

которого она прежде не заметила.

Клара опомнилась:

– Надо же. Спасибо! Какая удача, что вы стояли именно на этом месте!

Молодой человек поклонился даже без намека на улыбку.

Клара изумленно посмотрела на него, но он стоял с каменным лицом, как часовой у дворца.

Клара безнадежно вздохнула. «Англичанин».

Она надеялась, что люди, которых она встретит в этот вечер, будут более человечными. Хотя бы с чувством юмора.

Клара подобрала приглашение. На этот раз она более внимательно посмотрела на него и указала пальцем:

– А что это за знак на уголке?

Миссис Гантер прищурилась, разглядывая; маленький треугольный знак на карточке с напечатанными под ним буквами ТЗЖ.

– Не знаю. Я спрошу Софию, когда ее увижу.

Лакей помог им сесть в черную, с гербом, карету с блестящими серебряными украшениями и затем, когда карета тронулась в направлении Белгрейв-сквер, вскочил на запятки.

Вскоре они подъехали к великолепному особняку, сиявшему в темноте, как драгоценный камень. Клара услышала музыку, доносившуюся из него. За большими окнами мелькали пары, танцующие под звуки вальса Штрауса. Волнение и тревога охватили Клару, она подобрала свою шелковую юбку, чтобы следом за миссис Гантер выйти из кареты.

– Они прошли по выложенной камнями дорожке к дверям под массивным портиком. В дверях стоял широкоплечий лысый человек с серьгой в ухе, который при виде Клары и миссис Гантер вышел им навстречу и плотно закрыл за собой дверь.

Миссис Гантер расправила плечи с тем высокомерным видом, который она усовершенствовала до степени искусства.

– Мы приехали на бал, – произнесла она с важностью.

– У вас есть приглашение?

Его густой громкий бас не испугал миссис Гантер. Она, не спуская с него глаз, достала блестящую серебряную сумочку.

– Вот оно. – Миссис Гантер протянула приглашение. Взглянув на него, мужчина, прищурившись, оглядел дам.

Клара почувствовала страх, как будто их собирались не впускать. Неужели так начнется ее первый сезон в Лондоне? Она потерпит поражение еще до того, как войдет в дом? В тоне дворецкого звучало подозрение:

– Вы американки?

– Да, – ответила миссис Гантер.

– Значит, вы новички. – Он отступил в сторону и распахнул дверь. – Вы найдете маски на дубовом столике у входа.

Миссис Гантер посмотрела на него, не веря своим ушам.

– Маски?

Клара протолкнула ее в дверь, прежде чем дуэнья успела расспросить дворецкого о масках, ибо Клара не желала, чтобы их считали здесь чужими. Она не хотела отличаться от других.

Когда они оказались внутри, миссис Гантер заявила:

– Мне не понравился этот человек.

– Мне тоже. Но мне станет легче, когда мы увидим Софию и Джеймса.

За дверью они обнаружили большую хрустальную вазу с украшенными перьями масками, и Клара выбрала себе маску кремового цвета, выгодно подчеркивавшую ее темные волосы.