Греховная страсть

– Оливия – прекрасный выбор.

Габриель получил чувствительный толчок в плечо от брата.

Принцы стояли на краю бального зала, наблюдая за тем, как отец Габриеля кружил в танце его будущую жену. Их мама в это время всячески старалась уберечь носки дорогих туфель от неуклюжих движений премьер-министра.

Габриель шумно вздохнул. При помощи приданого его невесты, а именно высокотехнологичного завода ее отца, у экономики Шерданы откроется второе дыхание.

– Ну конечно же.

Леди Оливия Дарси, дочь британского графа, была даже слишком хороша. Тем не менее юная девушка, лучившаяся теплотой и приветливостью на публике, наедине вела себя настороженно. Это вовсе не беспокоило его, когда они обручались. После Габриель старался думать о ней исключительно как о своей будущей жене и руководствовался только разумом. Его прошлый романтический опыт начисто отбили охоту отдаваться эмоциям.

– Чего ты такой унылый?

И правда, почему? У Габриеля не было необходимости притворяться перед своим братом. Да, стоило признать, что он не потерял голову от любви к своей будущей супруге. Это было нормально. Однако ему было печально осознавать то, что страсти ему в браке не видать как своих ушей.

Когда дело дошло до подготовки к свадьбе, он действительно считал, что ему повезло найти девушку, которая не станет выводить его из себя капризами и жеманством. Его брак не будет иметь ничего общего с его последним романом с Мариссой. Он длился четыре мучительных года и был обречен с самого начала.

Габриель не был ни известным музыкантом, ни актером, ни плейбоем, который разбивал бы женские сердца налево и направо. Ему просто повезло родиться престолонаследником небольшого европейского государства, где строгий брачный кодекс гласил, что его будущей супругой может стать лишь аристократка или гражданка Шерданы. Марисса не принадлежала ни к одной из этих категорий.

– Я бы посмотрел, насколько был бы счастлив ты сам, если бы тебе пришлось связать свою жизнь с незнакомкой.

Габриель старался говорить как можно тише, но его интонации были полны сожаления.

Кристиан ухмыльнулся:

– Быть самым младшим ребенком в семье – круто. Мне, в отличие от вас, можно вообще не думать о свадьбе.

Габриель прекрасно понимал, что ни один из его братьев не хотел бы оказаться на его месте. Веками Шердана играла немаловажную роль во внутренних и внешних заговорах против короны. Было бы неприятно, если бы кто-то из его братьев захотел сместить его с трона. Габриель ухмыльнулся. Едва ли такое когда-нибудь придет им в голову. Ник жил в Штатах, строил ракеты-носители, которые когда-нибудь поспособствуют развитию космического туризма. Кристиану же доставляло превеликое

– Горячая штучка.

– Что? Кто? – Габриель только сейчас понял, что все это время Кристиан разговаривал с ним.

– Не что, а кто. – Мужчина смерил его ехидным взглядом. – Твоя будущая жена. Я только что посоветовал уделять ей больше времени. Тебе это может понравиться. Она действительно хороша.

Леди Оливия Дарси была действительно хороша, но у Габриеля никогда бы не повернулся язык назвать ее «горячей штучкой».

Над ее платьем потрудилась армия именитых дизайнеров. Черты ее лица были женственными и изящными, безупречная молочная кожа. Стройная, но не худая, длинные ноги, тонкие руки, грациозная шея. Взгляд ее голубых глаз дарил умиротворение.

Она не принадлежала к числу легкомысленных обеспеченных особ, которые коротали свои дни за бесконечными походами в магазины и вечерними загулами в дорогих ночных клубах. Оливия много работала, она сотрудничала с десятками детских благотворительных фондов. У этой девушки были все задатки для того, чтобы стать безупречной королевой.

– Ты только что назвал мою невесту «горячей штучкой». Что бы на это сказала твоя мама? – Габриель бросил на брата недовольный взгляд.

– Я же ее «маленький мальчик». – Кристиан заслужил такое отношение, будучи самым младшим из трех братьев. – Она в восторге от меня, что бы я ни делал и ни говорил.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что она поддерживает твое безобразное поведение. Она просто чувствует себя виноватой из-за того, что тебя малышом приходилось оставлять с няней, потому как она могла нести на руках только нас с Ником.

Кристиан даже не обратил внимания на насмешку брата. Он кивнул в сторону матери:

– Она тоже горячая штучка. Как еще она может удерживать внимание отца на себе так долго?

У Габриеля отсутствовало желание обсуждать любовные отношения его родителей.

– Почему тебе так хочется испортить этот вечер?

Лицо Кристиана вдруг стало суровым и озабоченным.

– После тебя мама обязательно примется за нас с Ником.

– Ник больше возбуждается от топливной системы, чем от женщины. Что касается тебя… – Габриель хмыкнул. – Всем доподлинно известно, что ты ни за что не расстанешься с холостяцкой жизнью.

Спустя пять лет после автомобильной аварии Кристиан больше не питал никаких иллюзий относительно счастливой личной жизни. Несмотря на то что следы ожогов были скрыты от людских глаз, самыми глубокими шрамами была испещрена его душа. Однако это открывалось лишь в те редкие моменты, когда он перебирал со спиртным.

Габриель продолжил свою мысль:

– Не думаю, что наши родители даже в мечтах питают какие-либо надежды на то, что вы остепенитесь.

– Ты знаешь, что мама – романтична.

– Скажу больше, она также весьма прагматична.

Кристиана это не убедило.

– Если бы это было так, она бы приняла то, что только ты дашь Шердане наследников, и оставила бы нас с Ником в покое. Тем не менее этим вечером у меня сложилось обратное впечатление.

Габриель бросил взгляд на свою будущую жену и почувствовал легкий дискомфорт. Теперь Оливия вальсировала с премьер-министром. Несмотря на ее обворожительную улыбку, ее глаза оставались серьезными. К такой девушке было страшно подступиться.