Грехи. Книга 1
Шрифт:
Мадам Дюпре тем временем срывала с обстановки белые чехлы. Вот глазам открылась швейная машина, огромный стол, вешалка в углу, трехстворчатая ширма для переодевания и высокое трехстворчатое зеркало в позолоченной раме. В резном шкафу лежали отрезы материи, нитки, иголки, ножницы, фурнитура и прочая мелочь, необходимая портнихе.
– Графиня настаивает на частых примерках, – тихо сказала мадам Дюпре. – Вот почему комната такая большая, не то что наши.
– Я объелась, – заявила Элен, отодвигая тарелку. Мадам Дюпре строго посмотрела на нее и погрозила
– Даме не пристало говорить «я объелась», – сказала она. – В приличном обществе следует говорить: «Спасибо, вполне достаточно». Ты не должна пренебрегать такими вещами, от этого во многом будет зависеть твой успех.
Элен кивнула, приняв эту информацию к сведению. Они обедали за маленьким столом в комнате мадам Дюпре.
– Позже Терез принесет нам кофе и десерт, – сказала мадам Дюпре, закончив трапезу. – Она знает, что я люблю пить кофе в полдник.
Элен кивнула и отпила немного вина.
Мадам Дюпре тем временем подошла к маленькому окошку, нагнулась, раздвинула кисейные занавески и выглянула наружу.
– Дождь прекратился. Может, прогуляемся после обеда?
Девушка с готовностью вскочила из-за стола.
Они спустились вниз и вышли на улицу через кухонную дверь. Приближался вечер. Дождь омыл осеннюю траву, и лужайки выглядели свежими, зелеными. Над землей поднимался туман.
Пройдя немного вперед, они увидели ряд конюшен.
– У де Леже, наверное, много лошадей, – проницательно заметила Элен.
– Да уж, – с улыбкой отозвалась мадам Дюпре. – Де Леже хорошие наездники и очень этим гордятся. У них есть лошади для охоты на лисиц и даже скаковые лошади.
И тотчас, словно в подтверждение, сзади послышался цокот копыт.
Чья-то тень упала на Элен, и она посмотрела вверх. Всадник был, вне всякого сомнения, красавцем: решительный подбородок с ямочкой посередине, глубоко посаженные горящие глаза. Они были такого же цвета, что и у графини, но если те были холодными, то эти светились озорством. Под саржевой тканью костюма для верховой езды угадывалось сильное мускулистое тело, а посадка юноши была неоспоримо аристократичной. Это был, вне всякого сомнения, сын графини.
Юбер де Леже, дотронувшись ручкой хлыста до козырька фуражки, засвидетельствовал свое почтение.
– Мадам Дюпре, – сказал он.
– Вы до смерти нас напугали, – отозвалась женщина с напускной строгостью.
Он игнорировал ее замечание и кивком указал на Элен:
– А это кто?
Властный взгляд его темных глаз проник прямо в душу девушке, отчего она сразу оробела.
– Элен Жано, – ответила она едва слышно.
– Ты выглядишь поинтереснее, чем та, которую мадам Дюпре привозила с собой в прошлом году. – Он посмотрел на мадам и обезоруживающе улыбнулся. – Ведь правда?
– Все зависит от вкуса, – натянуто отозвалась мадам Дюпре.
Юбер де Леже, откинув голову, от всей души рассмеялся, а потом вмиг посерьезнел.
– Ты ездишь? – спросил он Элен.
Элен засмущалась.
– На лошади?
– На чем же еще? – усмехнулся он.
– Я… я никогда не пробовала.
– Нетрудно
– Не знаю, люблю ли я лошадей, – быстро ответила Элен.
– Полюбишь, – уверенно проговорил юноша. – Ты будешь прекрасно смотреться на лошади. У нас их полные конюшни, есть и нестроптивые. Пожалуй, я научу тебя ездить верхом. – Он немного помолчал и добавил: – Окажу тебе такую честь.
Элен почему-то разволновалась и, нервно сжав кулаки, отвела взгляд.
– Ладно, как-нибудь, – пробормотала она.
– Завтра? – сразу спросил он.
– Завтра я, по всей видимости, буду занята, – твердо ответила Элен и посмотрела на мадам Дюпре, ища у нее поддержки.
– Ваша мама будет недовольна, если мы не успеем вовремя сшить ее платья, – бросилась на помощь ученице мадам.
Юбер только усмехнулся и покачал головой:
– Я прекрасно знаю, что вы никогда не работаете после шести. – Он снова посмотрел на Элен. – Встретимся здесь завтра в половине седьмого.
И прежде чем Элен успела ответить, он стегнул коня и умчался вперед.
– Что же мне теперь делать? – чуть не плача, спросила Элен.
– Юбер не любит, когда ему отказывают, – ответила мадам Дюпре. – Он упрям, как все Бриссак-Орлеаны.
– Ладно, я поговорю с ним позже, – отозвалась девушка.
– Пустая трата времени. Он неуловим. Тебе, очевидно, придется смириться.
Глава 11
На следующий день в начале седьмого мадам Дюпре привела Элен на конюшню и помогла ей облачиться в костюм для верховой езды – один из тех, что держали специально для гостей.
– Немного велик в груди, – сказала она, – а так сидит великолепно и очень тебе идет. – Мадам приблизилась к Элен и расправила вуалетку на шляпе-цилиндре.
Элен подошла к наклонному зеркалу, висевшему в гардеробной. Потрясающе! Из-под длинной черной юбки выглядывали блестящие сапожки. Черный жакет и белая блузка были ей немного велики, но их элегантный покрой и черный галстук-бабочка делали наряд весьма эффектным.
Они прошли в отделанную сосновыми панелями седельную комнату, всю пропахшую кожей и деревом. Застекленные витрины были заполнены многочисленными скаковыми призами и медалями на ленточках, по стенам висели уздечки, седла, медные охотничьи рожки и фотографии лошадей, на которых де Леже скакали по просторам Шантийи и Лонгшана.
Окинув взглядом все это имущество, Элен поспешила обратно в гардеробную, бросив на ходу:
– Может, мне все-таки лучше…
Мадам Дюпре схватила ее за руку.
– Замолчи! – возмутилась она. – Будь собой. Выбрось все из головы и помни, что ты выглядишь чудесно.
– Я проголодалась.
Мадам Дюпре закатила глаза.
– Небольшая диета тебе не повредит, – процедила она сквозь зубы. – Гебе надо сбросить несколько фунтов.
Снаружи раздался стук копыт.
– Иди и ничего не бойся. – Мадам Дюпре подтолкнула Элен к двери. – Развлекайся… но будь осторожна. – Она бросила на Элен многозначительный взгляд.