Грехи. Книга 1
Шрифт:
Глава 3
– Нет, – стонала Катрин, – нет! – Ее твердые мальчишеские груди вздымались и опускались в такт ее учащенному дыханию.
– Отпусти ее! – внезапно в бешеной ярости закричала Элен.
Солдаты удивленно посмотрели в сторону лифта и дружно ухмыльнулись. Тот, что лежал на Катрин, сжал ее запястья, раздвинул ей ноги. Она пыталась сопротивляться, но он был гораздо сильнее. От невыносимой боли она закусила губу.
– Давай быстрей! – поторопил его солдат, ожидавший
Насильник лишь отмахнулся. Эдмонд тем временем незаметно подтолкнул Элен и указал ей глазами на кухонную дверь. Внезапно ее осенило: рядом с мертвой Мишель у косяка кухонной двери стояли ружья солдат. Она посмотрела на брата и согласно кивнула.
Бош, пригвоздивший Катрин к полу, достал свой пенис и одним толчком вошел в нее. В воздухе повис отчаянный крик Несчастной. В какой-то момент она вдруг выгнулась, и Элен показалось, что сестра вот-вот сбросит с себя боша, но она лишь бессильно рухнула на спину, содрогаясь в рыданиях.
– Сейчас, – шепнул Эдмонд одними губами.
Элен глазами умоляла поторопиться.
По комнате разносились чавкающие звуки. Катрин вертела головой из стороны в сторону, лицо ее исказилось от отвращения и боли. Второй солдат уже нетерпеливо спустил штаны, не в силах оторвать глаз от происходящего.
Эдмонд подтолкнул Элен – пора! – и осторожно выбрался из лифта. Продвигаясь на четвереньках, словно краб, Эдмонд скоро достиг обеденного стола, спрятался там и махнул Элен.
Стараясь не шуметь, она подползла к столу. Солдаты ничего не заметили.
Сопение насильника и крики Катрин становились все громче.
Ждать больше было нельзя, и брат с сестрой осторожно поползли к кухонной двери, туда, где стояли ружья.
Они ползли не оглядываясь, пока не достигли распростертого на полу тела Мишель. К этому времени насильник, закрыв глаза, уже переводил дыхание. Катрин тихо рыдала.
– Чертовы дети! – вдруг заорал солдат не своим голосом, скользнув взглядом по комнате.
Эдмонд решительно дернул Элен за руку и поволок к кухонной двери. Страх придал ему сил. Он схватил ближайшее к нему ружье и выставил его вперед, в сторону немцев. В руках ребенка тяжелое оружие заходило ходуном, и только ненависть, захлестнув мальчика с головой, не позволила ему проявить слабость.
Нацисты внимательно следили за его действиями. Оба заметно испугались.
– Брось ружье, щенок! – истерично завопил бош, лежавший на Катрин. Второй солдат, не спуская с Эдмонда настороженного взгляда, подобрал штаны и, застегнув ремень, шагнул к мальчику.
– Давай! – в панике крикнула Элен. – Давай, Эдмонд! Стреляй!
Брат все еще не решался, руки его тряслись от тяжести и страха.
Солдат медленно приближался. Побагровев от ярости, он бормотал:
– Опусти. Отдай его мне.
Эдмонд тупо смотрел
– Положи его. Живей. – В голосе немца появились даже ласковые нотки. – Все будет хорошо, мальчик.
Бош приблизился и протянул левую руку к ружью.
– Положи его, – прошептал он вкрадчиво. – Тебе ничего не будет.
Эдмонд отшатнулся, отступил назад, поближе к Элен.
– Эдмонд, – прошептала она сквозь стиснутые зубы, – Эдмонд…
Нацист злобно сверкнул глазами. Второй солдат, боясь спугнуть мальчика, только наблюдал. Мари испуганно притихла.
Рука боша почти коснулась дула.
– Осторожней, – прошептал он ласковым шепотом. – Отдай мне ружье. Вот так, хорошо…
– Эдмонд! – закричала Катрин, пытаясь сбросить с себя насильника. – Эдмонд! – еще громче крикнула она. – Ради Бога…
– Заткнись! – рявкнул лежащий на ней солдат и наотмашь ударил ее. Катрин, больно стукнувшись головой об пол, жутко застонала.
Яростно вскрикнув, Эдмонд нажал на курок. Сверкнул огонь. В лифте пронзительно закричала Мари. И тут же наступила гробовая тишина. Элен затаив дыхание осторожно перевела взгляд на Эдмонда и чуть не лишилась чувств.
Он все еще держал перед собой ружье, а по его шее изо рта текла кровь. Вследствие отдачи его прикладом ударило в челюсть и отбросило к Элен. Однако он устоял на ногах.
Солдата, приближавшегося к нему, больше не существовало. Пуля разорвала ему грудь, кровавые ошметки плоти заляпали всю стену.
Второй бош смотрел на Эдмонда остекленевшим взглядом.
Парень направил ствол на него.
– Подтяни штаны, – сказал он не своим голосом. – Медленнее. Иначе…
Бош начал медленно натягивать штаны, от страха не спуская глаз с Эдмонда.
– Вставай, – кивнул тот Катрин. – Пойди оденься.
Сестра всхлипнула и неуклюже поднялась.
На какую-то долю секунды Эдмонд оставил немца без внимания, и в тот же миг бош бросился на Катрин и сбил ее с ног. Она упала на пол, немец же, используя ее худенькое тельце как щит, стал медленно подниматься. Одной рукой он обхватил ее за шею, в другой блеснуло лезвие перочинного ножа, острие которого он приставил к ее горлу. Глаза Катрин широко раскрылись от ужаса, она то и дело хватала ртом воздух.
– Бросай ружье – или я перережу ей горло! – приказал бош и в упор посмотрел на Эдмонда.
Мальчик не сдвинулся с места. Его мрачное лицо было мокрым: его прошиб холодный пот. И все же он не выпустил оружия из рук.
Нож впился в горло Катрин, и по шее медленно потекла струйка крови.
– Бросай ружье! – повторил бош.
Эдмонд беспомощно разжал пальцы.
Губы боша расплылись в жестокой улыбке. Все еще держа нож у горла Катрин, он ловко шагнул вперед и резким движением ноги откинул ружье к двери.