Грехи сердца
Шрифт:
Просто сон. Как всегда проклятый гребаный сон. Проведя рукой по лицу, девушка в слепую потянулась и включила лампу у кровати. Смятые простыни и одеяло наполовину сползли с кровати на пол. Взглядом она пробежалась от угла к углу, уши напряглись, пытаясь различить какой-то шум.
«Никого! Никогда! Одна! Всегда одна!»
Однако понимание, пришедшее к ней и заставившее грудь сжаться, поразило осознанием того, что даже самой темной частичкой своего сердца она не хотела быть одинокой.
Глава 8
Потусторонний мир. Обитель Осириса
Мэльтус Крайл шел бесконечным коридором к Залу Двух Истин [33] . Как давно он здесь? Возможно, час или неделю. Трудно сказать. Время теряло значение в Обители Осириса.
Его шаги отдавались глухим стуком по каменному полу.
По обе стороны возвышались гигантские колонны, их вершины поглощала тьма. На каждой изображены древние иероглифические символы, предшествующие письму, написанному на Розеттском камне [34] , все колонны охранялись дозорными. Их руки, тела, даже лица были скрыты длинными одеждами. Фиолетовая ткань одеяний была такой темной, что выглядела почти черной от жуткого зеленоватого света освещавшего дорогу.
33
Зал Двух Истин - зал суда в загробном мире, место, где умерший представал перед двумя группами богов-судей (Великой и Малой Эннеадами) и отчитывался за свои поступки, совершенные при жизни.
34
Розеттский камень — плита из гранодиорита, найденная в 1799 году в Египте возле небольшого города Розетта (теперь Рашид), недалеко от Александрии, с выбитыми на ней тремя идентичными по смыслу текстами, в том числе двумя на древнеегипетском языке — начертанными древнеегипетскими иероглифами и египетским демотическим письмом, и одной на древнегреческом языке. Древнегреческий был хорошо известен лингвистам, и сопоставление трех текстов послужило отправной точкой для расшифровки египетских иероглифов.
– Тебя будут судить, - прошептало какое-то существо, когда Мэл проходил мимо.
Да. Он понял.
Красные глаза пылали из-под капюшона, ничего нельзя рассмотреть за исключением морды. Собака или шакал. Мэл готов поспорить - шакал, потому что у Анубиса [35] было странное чувство юмора.
Второй часовой сказал:
– Покинь это место. Только Локан Крайл может пройти.
– Локан Крайл мертв, - слова вылетели, оставляя привкус золы на языке.
– Я здесь вместо него.
35
Анубис, в египетской мифологии бог и покровитель мертвых, сын бога растительности Осириса и Нефтиды, сестры Исиды. Новорожденного Анубиса Нефтида прятала от своего супруга Сета в болотах дельты Нила. Богиня- мать Исида нашла юного бога и воспитала его.
В этой части Потустороннего мира, обители Осириса, Сет не рисковал показываться.
Для всех, кроме Локана. Он имел то, что предоставляло свободный вход, переход границ с легкостью - он был послом.
«Пешкой».
Теперь пришла очередь Мэла делать эту работу, поскольку Локан мертв. Факт отнюдь не принятый. Мэльтус стоял, ожидая ощутимого удара в плечо, казалось, что стоит повернуться, и за его спиной окажется брат.
Однако если бы Локан был жив, Мэл вообще бы здесь не находился.
Правила есть правила.
За один раз Осирис мог вынести только одного из потомков Сета, оставаясь при этом обходительным хозяином. Он не приветствовал присутствие жнецов душ в своей обители, только неохотно терпел их, чтобы сохранить мир между Осирисом, Аидом, Сатаной, Ксафаном и множеством мелких демонов и полубогов. Правители Потустороннего мира могли иногда очень зацикливаться на территориальных вопросах. Поэтому кто-то должен был выступать в роли политика, в роли серого кардинала, частично беспристрастного посредника. Отчасти советника Бога.
Это Локан. Своим шармом он мог обезоружить змею, или снять панцирь с жука скарабея. Не говоря уже о любой из юбок наложниц Ксафана, но Локан мертв. Зарезан. Части его тела развеяны, как листья на ветру. Теперь Мэл стал младшим.
Потому что по возрасту он шел после брата. Мэл пришел сюда как представитель отца.
Он был избран для самого неприятного задания благодаря тому, когда родился, и потому что пару раз выражал совсем мало интереса к семейному делу. Этого оказалось достаточно, чтобы определить его судьбу.
Мэл остановился, неприятное чувство зашевелилось в желудке. Звук за спиной заставил обернуться. Недоверие росло. Братья знали. Они бы не...
Они сделали. Перед ним запульсировала черная пустота в виде тумана и дыма, медленно сливаясь в ... Дагана.
«Дерьмо».
Достаточно трудно убедить Осириса позволить одному из сыновей Сета нарушить его владения. По нескольким причинам. Когда-то Сет порезал Осириса на мелкие куски и скормил его член рыбам. Жена Осириса Исида не очень обрадовалась. Она тосковала и искала мужа, в итоге вернув его к жизни, и наслаждалась единственной ночью счастья, прежде чем Осирису пришлось спуститься в Потусторонний мир, так как ему отказали в пребывании в Верхнем мире поскольку ... ну, в общем, он мертв. Так должно оставаться и впредь. Мэл не мог винить старого Осириса за праведный гнев. Или Исет. Мэл был обеспокоен, но не настолько, чтобы высказывать свои наблюдения вслух.
– Что ты здесь делаешь?
– спросил Мэл, даже не пытаясь смягчить горькие нотки в голосе.
– Хочешь разжечь проблему?
– Нет, - Даган скрестил руки на груди, расставив ноги на ширине плеч.
– Я остаюсь. Ты уходишь.
Мэл рассмеялся. У них нет возможности выбирать место в иерархии Сета или свою роль. Работа «по связям с общественностью» теперь его независимо от пожеланий. И Мэлу этого определенно не хотелось. Только перекладывать проблему на Дагана на самом деле не выход, какой бы привлекательной идея не казалась.
– Спасибо за предложение, Даг, - он жестом попросил молчать.
– Я тебя услышал, можешь убегать так же быстро, как резвый мальчишка.
– Убегать - хороший план, Мэл,- Даган передразнил тон и движение Мэла, - ты хороший парень. Я встречусь с Осирисом.
– Тебя будут судить, - прошептал часовой в стороне.
– Превосходно, - пробормотал Даган.
Мэл сжал челюсти, затем использовал последний аргумент, который мог поколебать старшего брата.
– Когда Сет дает распоряжение, он надеется, что оно будет выполнено.