Грехи семи добродетелей

Грехи семи добродетелей

MOON MAIDEN

Иерархия Грехов

Грешная элита Производные

I. Гордость ( Pride )

II . Тщеславие ( Vainglory )

III . Зависть ( Envy )

IV . Гнев ( Anger )

V . Лень ( Acedia )

VI . Уныние ( Sadness )

VII .

Алчность ( avarice )

VIII . Чревоугодие ( gluttony )

IX. Сладострастие ( lust )

Добродетели

?

Из дневника Дарвуда …

Гордость – Юджин (благородный) – Дарвуд (тёмный лес).

Тщеславие (сестра гордыни) – Минди ( чёрная змея ) Дарвуд.

Зависть – Тодд (лиса) – Блэк (черный).

Гнев – Эйден (огонь) – Вайлд дикий).

Лень – Линдсей (заболоченные места) – Стоун (камень).

Уныние (сестра лени) – Долорес (печаль) – Стоун.

Алчность – Каспер (казначей) – Фолен (падший).

Чревоугодие – Финис (рот змеи) – Коллапсар (чёрная дыра).

Похоть – Эррол (блуждающий) – Пикок (павлин).

Рейчел (ягнёнок) – Хэйзи (непредсказуемая).

Дженнифер (чародейка) – Сеинт (святая).

…

Глава 1 

В священной долине на месте холма

стоит деревушка – она тайн полна.

Там дева живет с нелегкой судьбой,

а помочь ей сможет – разум людской.

Ознаменует пришедший твой час

колокол башни, несущий приказ,

сестрам явиться пред девой своей

и уберечь ее раньше,

чем поглотит душу грех.

– Боже, я точно сегодня задушу соседского петуха. Если, конечно, меня не опередят и не приготовят из него рагу. – Бурча, сонным голосом протянула Дженнифер. – Клянусь, он не доживет до завтра. – Ее слова утонули в череде дальнейших недовольств и ругательств.

Собеседница, что располагалась напротив, была благодарна подушке, и, к счастью, не расслышала точные формулировки. Если обобщить, то сегодня была последняя капля терпения Дженнифер Сеинт, а животное скоро испустит свой дух, так что пусть наслаждается свободой последнего дня.

– Дженни, ты так говоришь почти каждый день, и не думаю, что в планы соседа сегодня входит обезглавливание птицы. – Зевая, потирая глаза, произнесла Рейчел.

– Хах, лучше пусть Жан сделает это собственноручно и молится, чтобы я не извела все его хозяйство. – С ноткой озорства пропела Дженн, почти перешагнув порог комнаты их маленькой хижины.

Пока девушка ушла умываться, Рейчел пыталась прогнать

сонливость и параллельно обдумывала детали портрета, который предстоит ей сегодня обсудить с заказчиком. Она с детства очень любила рисовать, особенно бюсты и портреты. Страсть к людским изображениям она не могла пояснить, но всегда ссылалась на причину скучности и однообразия пейзажей. И она считала это достаточно аргументированным обоснованием. В изображении кистью линий, придающих форму человеческих очертаний лика, было что-то таинственное, притягательное, даже сокровенное. Рейчел могла сидеть часами: с раннего утра до поздней ночи, погрузившись в мир прекрасной живописи, где могла дать свободу воображению, уйти в себя, преображать и реализовывать мысли в материю и просто творить шедевры, забыв о существовании реального мира за окном своего мини-теремка. Было бы все замечательно, однако всегда и во всем есть «но». Так как жизнь довольно специфический феномен, исходя из практики, непредсказуемый, то приходится подстраиваться под обстоятельства. Краски даже в малом количестве очень трудно достать, как и арсенал для рисования, поэтому приходилось своими силами из натуральных материалов изготавливать палитру цветов с целью в дальнейшем получить за труд по праву заработанные гроши. Ведь единственное, что могла делать Рейчел, так это вооружиться кистью, полотном и цветовой гаммой с целью хоть как-то выжить в довольно непростое время. Тем более полагаться ей больше не на кого, кроме как на саму себя. Ее родители пропали, когда малютке едва исполнилось пять, повезло, что тогда она зналась с семьей Сеинтов. Бабушка Дженнифер – Моргана Сеинт приютила маленькую Рейчел, не смотря на сложность бремени содержания сразу троих детей. Брат Дженни в шестнадцатилетнем возрасте уехал в какой-то монастырь, дабы не сидеть у женщины в возрасте на шее. По крайней мере, такое оправдание сообщила девочкам бабушка. Когда Моргана ушла из жизни, единственным близким человеком рядом с Дженнифер осталась Рейчел, поэтому они продолжили жить в доме Морганы. При этом обе занимались тем, чем могли: Рейчел удовлетворяла прихоти и потакала капризам привередливых клиентов, а Дженни переняла навыки бабушки и занималась эзотерикой. Общими усилиями они научились худо-бедно существовать, при этом промышляли любимым делом.

– Эй, Рейчел, возвращайся в реальность! – Послышался голос Дженн из ванной комнаты. – Мадам-копуша, извольте услышать с десятого раза мою никчемную просьбу, а именно поднять свою великолепную задницу и поторопиться! У тебя встреча с клиентом! – Сообщила предостерегающим тоном собеседница. – Кстати, слышала, что он щедро платит за понравившуюся ему работу, а у меня пару сеансов по раскладам. – Она подгоняла девушку одеваясь на ходу и констатируя сухие факты.

– Да-да, знаю, задница у меня то, что надо. – Наигранно шлепнув себя по ней, Рейчел подскочила и поспешила к умывальнику, проскакивая мимо подруги.

Нужно было действительно поторопиться. Ибо Дженнифер редко когда ошибается, а точнее никогда.

Рейчел

На главной улице Сан-Шато у рыночной площади стоял привычный гул. Его можно считать местной достопримечательностью. Только так можно понять, что в деревушке действительно есть жители, и она обитаема. Если нужно было достать деньги, то центральная улица – единственное место, где они водились. Так как мы жили на окраине ближе к темному лесу, то обычно приходилось тратить минут сорок на ходьбу в одну сторону. Это означало, что Дженнифер, как и мне, собственно, приходилось вставать с рассветом, чтобы успеть выполнить дела на день. Чем ближе подходили к площади, лавируя по кварталам, тем лучше держали ухо востро. Из-за высоко уровня бедности есть вероятность – семьдесят процентов из ста, что твою сумку стащит какой-нибудь оборванец, а догнать его, даже если заметишь пропажу вовремя, это как минимум надо иметь в своем арсенале способность к сверхскорости. Самый быстрый человек – голодный человек, а таких людей насчитывалось почти половина, а то и больше, населения. Дойдя до пекарни, наши с Дженни пути должны были разойтись, к счастью, лишь на время. Мне нужно было заглянуть в лавку к торговцу тканей, так как он и есть, весьма, своеобразный заказчик.