Грехи прошлого
Шрифт:
– Лихо!
– восхитилась Алла.
– Отлично поработали.
– Бригаду лучших сыщиков задействовал. По частям за эти две недели они много чего накопали, но мне хотелось получить целостную картину. А когда я сегодня увидел договор и выяснил, что по такому адресу значится другая женщина, и паспортные данные тоже её, а не Бобковой, то все встало на свои места. Издатели обезопасались - не стали брать эти сведения с потолка, а вписали координаты реально существующей женщины, очевидно, заранее договорившись с ней.
– Виталь, ты говорил, что договор составляет литагент. Что ж он не отстоял интересы своей клиентки?
– Полагаю, Корн в доле с Нечаевым.
– Есть факты или всего
– Фактов пока нет, но найдем. Покойная мадам Бобкова была дура-дурой, но Корн-то не дурак, его на мякине не проведешь. Он бы такой договор ни за что не пропустил, не будь там его интереса. А заказчица в этом деле вообще ничего не смыслила, так что обвести её вокруг пальца проще простого.
– Ясно. Как думаешь, Филиппа убили потому, что он мог разрушить имидж Астраловой?
– Скорее всего, он стал их шантажировать и вымогать отступного за молчание. Или же его убрали на всякий случай.
– Но ведь его втравил в это дело Даниил. Получается, он тоже в доле?
– Они с Яковом скорешились - обоим приходилось держать оборону против вздорной работодательницы. А на этой почве могли и сговориться.
– А я-то удивлялась - зачем эти мужики прислужничают при отъявленной стерве. А оказывается, они не столько прислуживали, сколько приглядывали. Ее же нужно было держать в рамках, иначе вся система порушится. Так что Яша Корн отрабатывал не только свою зарплату, но и долю у Нечаева.
– Думаю, так и есть. Астралову создала целая команда и кормилась тоже вся команда.
Через пару дней газеты опубликовали сенсационную новость писательница Изабелла Астралова жива.
В полном обалдении Алла таращилась в телевизионный экран. Шел повтор вчерашней пресс-конференции, на которой Яков Борисович Корн, высокий худой мужчина лет сорока, в тяжелых очках с бифокальными линзами, сообщил журналистам, что, по-видимому, какой-то сумасшедший маньяк по одному ему известной причине вознамерился убить знаменитую писательницу Изабеллу Астралову. В тот момент та готовилась к презентации, а в квартире находилась её давняя приятельница Валентина Вениаминовна Бобкова, тоже писательница. Когда прозвучал сигнал домофона, приятельница спросила, кто это, и услышала: "Мне назначена встреча на десять часов". Бобкова спросила у Астраловой, ждет ли она кого-то. Та ответила утвердительно, Валентина Вениаминовна открыла дверь и сразу же получила пулю. Убийца тут же скрылся, а Астралова лишилась чувств. В это время явился её водитель Владимир Тищенко. Он быстро сориентировался, вынес хозяйку из квартиры и отвез в клинику. Врачи констатировали психологический шок и рекомендовали эмоциональный покой. Поэтому, чтобы оградить больную писательницу от журналистов, было решено не оповещать прессу, что маньяк ошибся и убил ни в чем не повинную Валентину Вениаминовну Бобкову. Сейчас Изабелла Астралова поправилась, но пока врачи запретили ей встречаться с представителями прессы.
Позвонив сыщику, Алла сказала:
– Виталь, я ничего не понимаю. Приезжай, давай в две головы думать.
Через час сыщик приехал с ворохом свежих газет. Во всех было примерно то же, что говорил Корн. Упоминалось, что после пережитой трагедии писательница ведет ещё более уединенный образ жизни и боится пускать в свою квартиру посторонних. Врачи рекомендовали ей свежий воздух и побольше движений, а потому она каждый день гуляет в парке - в каком именно не упоминалось. Заботясь о её безопасности, близкие люди настояли, что теперь во время прогулок Астралову будут сопровождать два охранника. В трех газетах были опубликованы снимки - одинокая фигура в длинном черном платье и черной шляпе с густой вуалью бредет вдоль небольшого пруда, а во всем её облике ощущается печаль и психический надлом - плечи опущены,
– Напарник, как думаешь, этот снимок и в самом деле сделан на днях или тиснули старую фотографию, желая обмануть общественность, что Астралова жива, хотя на самом деле её застрелили?
Виталий долго рассматривал фотографии. Они были сняты с разных ракурсов, но общее впечатление было одинаковым - женщина в черном выглядела как человек, который поставил крест на своей жизни и не видит впереди никакого просвета.
– Думаю, снимки сделаны на днях. И даже знаю, где - в Кузьминском парке.
– Почему ты так решил?
– Бывал в этом месте недавно.
– Слушай, а давай-ка туда прокатимся!
– оживилась Алла.
– Сейчас девять утра, а Астралова, как пишут в газетах, гуляет ежедневно. Когда-нибудь она туда приедет. После полудня уже солнцепек, а она вся в черном - жарко. Так что есть немалая вероятность, что писательница совершает променад в первой половине дня.
– Нас к ней не подпустят. У неё же двое охранников.
– А мы изобразим её поклонников. Сейчас купим по пути цветы, захватим с собой её книги, а ты подойдешь и попросишь у неё автограф. Не станут же охранники набрасываться на тебя! К почитателям все относятся уважительно, хотя порой они весьма назойливы. Телохранители будут настороже, но ты веди себя естественно, улыбайся, говори комплименты, восхищайся её талантом, и бодигарды расслабятся. А потом и я потихоньку подтянусь, тоже под видом почитательницы. И Толяна возьмем за компашку, он любит ходить со мной на дело, мы с ним немало веселеньких проказ провернули44.
Троица выбрала удобный наблюдательный пункт за густым кустом боярышника и приготовилась ждать. Поразмыслив, напарники, решили отказаться от букета цветов - это будет выглядеть как заранее запланированная встреча с писательницей. Да и охранники насторожатся - не прячется ли там оружие.
Виталий держал в руках сорванную ветку и книгу Астраловой, Алла тоже зажала под мышкой её роман. Толик, с его свирепой физиономией, на любителя чтива совсем не тянул, а потому должен был изображать Аллиного телохранителя - этой роли его внешность вполне соответствовала.
Примерно через час вдалеке появилась фигура в черном, медленно бредущая по тропинке, опоясывающей пруд, за ней на расстоянии метров в десять шли охранники, не очень умело изображая праздно шатающихся.
– Приготовиться, - зловещим шепотом произнесла верная боевая подруга.
– Виталь, улыбочку! Выйди заранее, чтобы они увидели тебя издалека и не встревожились, а когда она подойдет поближе к нашему укрытию, начинай.
Сыщик вышел на тропинку, некоторое время постоял вполоборота к писательнице и её охранникам, делая вид, будто любуется водной гладью, помахал веткой, отгоняя комаров, при этом будто бы нечаянно выронил книгу, наклонился, поднял её, бережно отряхнул, потом стал озабоченно рассматривать, углядел какое-то пятнышко и протер обложку рукавом. Писательница уже была близко и наверняка разглядела хорошо знакомую ей яркую обложку, на которой золотом сверкали огромные буквы "Изабелла Астралова".
"Ну, артист!
– восхитилась Алла, наблюдая за своим напарником.
– Кто бы мог подумать, что в нем вдруг откроется такой талант..."
Наконец Виталий медленно повернулся, "увидел" писательницу, расплылся в улыбке, но не двинулся с места, будто превратился в соляной столб от переполнявших его чувств. Ветку он выронил, а книгу обложкой вперед прижал к груди обеими руками, чтобы Астраловой её было хорошо видно.
Свернуть та уже не могла - кругом кусты. Но, судя по всему, не испытывала страха и не собиралась спасаться бегством. Спокойно шла вперед, и расстояние между ними все больше сокращалось.