Грехи отцов. Том 1
Шрифт:
— Отлично, ты хочешь иметь дело с реальностью! Тогда ответь мне, почему Вики вышла замуж за Сэма? Разве она не избавилась таким образом не только от меня, но и от тебя? Разве она не искала этого всемогущего родителя, который мог бы позаботиться о ней, когда у нас все кончилось? Корнелиус, до тех пор пока мы не изменимся и не станем друзьями, Вики будет продолжать оставаться маленькой девочкой, которая постоянно пытается удрать от нас.
— Избавь меня от своей доморощенной психологии! Это ты разрушила Вики жизнь, а не я! Ты была ей никудышной
— Ты подкупил судью!
— Будь я проклят, если это так! Вивьен, мы опять ругаемся! Послушай меня. Ты можешь переехать в Куинс, но не удивляйся, если Сэм окажет тебе весьма прохладный прием, а я постараюсь видеть тебя как можно реже. Ты ведь прекрасно знаешь, что Вики отвергла тебя, и в этом виновата ты сама. «Что посеешь, то и пожнешь», — как сказала моя мать, вернувшись в Веллетрию.
— А когда ты собираешься «пожинать» то, что «посеял»? Ты хотел отнять у меня Вики за то, что я обманула тебя, выйдя замуж за твои деньги. Это была твоя месть!
— Ерунда! Я хотел сделать как лучше для Вики.
— Если бы ты действительно беспокоился о Вики, ты не разрушил бы тот счастливый дом, который я создала для нее.
— Действительно, это был счастливый дом, в котором ты могла спать с каждым встречным, вплоть до гангстера из Лас-Вегаса, — хороший пример для маленькой дочери, ничего не скажешь!
— Но я же вышла замуж за Денни Дьякони! Убирайся, будь ты проклят, убирайся отсюда, оставь меня одну! Мы не можем друг с другом разговаривать!
Я вышел. В коридоре я встретил официанта, несущего поднос с шампанским и икрой. Я был взбешен попытками моей экс-жены разбить лагерь у порога моего дома и тем самым нарушить размеренный ход нашей семейной жизни. Я спустился на лифте вниз, вышел из гостиницы и сел за руль своего «кадиллака». Это была еще одна попытка вернуться домой к Алисии.
— Моя жена уже спит, Каррауэй? — спросил я дворецкого, вернувшись домой.
— Нет, сэр, она в Золотой комнате.
— Принеси мне виски и содовую, пожалуйста. — Я говорил так спокойно и вежливо только с Каррауэем. Мне не нравились английские слуги с их особыми способностями создавать у своих американских хозяев комплекс неполноценности, но этот был своего рода шедевр, а я всегда предпочитал иметь лучшее. Каррауэй ценил мое отношение к нему и в свою очередь был со мной почтителен. По опыту он уже знал, какие неприятности могут его поджидать в тех домах, владельцы которых имеют самое отдаленное понятие о том, как вести себя со слугами, поэтому он ценил то, что имел.
У нас было пять гостиных на первом этаже, библиотека, столовая и танцевальный зал, но мы, как правило, пользовались лишь маленькой и уютной Золотой комнатой. Вивьен когда-то выбрала для этой комнаты оригинальный золотой декор, но позднее по указанию Алисии золотые шторы были сняты, золотая обивка заменена на другую, а золотых тонов ковер отправлен на чердак.
Когда я вошел в комнату, Алисия и Сэм вскочили, как будто я застал их за чем-нибудь непристойным.
— Привет, — сказал я, нарушая молчание. — Я только что выгрузил Вивьен возле «Плазы» и чувствую, что мне необходимо выпить. Рад видеть тебя, Сэм. Прости за неприятности, доставленные тебе в больнице. Ты был еще раз у Вики?
— Нет, я решил, что не стоит. — Он снова тяжело сел, — крупный мужчина в дорогом костюме, его глаза подозрительно смотрели из-под очков. — Я тоже был чересчур резок и приношу свои извинения.
— Какого черта, ты был абсолютно прав! Она твоя жена, а не моя! И давай забудем об этом.
— Ну что ж, давай забудем!
Вошел Каррауэй с виски и содовой. Он так умел держать серебряный поднос, что казалось, будто он родился с ним в руках.
— Спасибо, Каррауэй.
— Да, сэр. — Англичане никогда не скажут «пожалуйста», только бесконечное «да, сэр». Это позволяет им контролировать ситуацию, которая иначе может превратиться в дружескую беседу у камелька. Англичане — мастера разыгрывать небольшие представления, их манера речи может разрешить любую трудную ситуацию. Мы с Сэмом не были новичками в этой игре. Самым смешным в наших с ним редких стычках было то, что каждый из нас знал следующий шаг другого.
— Ну и отлично, — примирительно сказал я, когда Каррауэй вышел из комнаты. — Что же вы тут замышляли, когда я вас застукал?
По лицу Сэма было заметно, что мой вопрос, требующий конкретного ответа, был ему неприятен.
Он засмеялся и устроился поудобнее, закинув ногу на ногу, пытаясь придать себе вид самый непринужденный.
— Ты так стремительно ворвался, что мы подпрыгнули от неожиданности. Да ничем особенным, Нейл, — просто опять обсуждали имя ребенка. Сказать по правде, у меня есть сомнения: стоит ли его называть в честь моего кузена. Я, конечно, очень люблю Эрика, но ведь Вики никогда его не видела и это имя ей ни о чем не говорит. Может быть, было бы лучше назвать его Пол Корнелиус в честь тебя и Пола. Для Вики это значило бы больше, как, впрочем, и для меня.
— Прекрасно, — сказал я, полагая, что он пытается подсластить пилюлю. Добавим немного кисленького. Улыбнемся. — Интересное предложение! Хочешь знать мое мнение?
— Естественно! — покривил душой Сэм.
— Мне кажется, было бы ошибкой проявлять сентиментальность в отношении Пола, — он всегда презирал ее, и чем больше я об этом размышляю, тем меньше мне хочется получать весточки из прошлого. Нет, — ты прав, лучшего имени, чем Эрик Дитер, придумать нельзя. Тогда в больнице я был очень удивлен, но лишь потому, что был уверен, Вики захочет назвать его Сэмом в честь тебя.