Грехи купидона
Шрифт:
Поэтому я делаю то, что умею лучше всего. Натягиваю на лицо улыбку и использую свое природное обаяние. Я беспечно опираюсь локтем на подлокотник, но… да, мое обаяние мгновенно испаряется, потому что рука проходит насквозь, а голова неловко дергается. Демон хихикает себе под нос. Хорошо, что у меня нет тела, иначе, уверена, я бы вся заалела от стыда.
Я кашляю и снова сажусь, правильно нависая над стулом.
– Итак, что… гм, что привело вас сюда, ребята? – Боги, я будто пытаюсь подцепить их в баре.
Никто не отвечает, и мне на самом деле становится не по
– Хороший у вас офис. Буквально сияющий. И большой. Достаточно места, чтобы по-настоящему расправить крылья, да? – Он не отвечает. – Поздравляю с должностью. Это место наверняка сулит много захватывающего. – Я замечаю кое-что зеленое в другом конце кабинета. – О, набор для игры в гольф? – спрашиваю я, выворачивая шею, чтобы заглянуть за ангела. – Однажды я видела, как подростки играли в мини-гольф, и им было очень весело! Ну, по крайней мере до тех пор, пока я случайно не выдохнула на них лишка Страсти, и они принялись за дело в мельнице на тринадцатой лунке. Вызывали полицию. – Я склоняю голову, задумавшись. – Вообще-то теперь, когда я думаю об этом, то уверена: вышел большой скандал. О происшествии писали местные газеты и все такое. Мальчик, наверное, потерял стипендию… Так или иначе, суть в том, что гольф – штука забавная.
Хм. Наверное, припоминать свои провалы перед начальником – не самая хорошая идея.
Ангел кладет руки на подлокотники своего кресла и смотрит на меня сверху вниз с явной насмешкой.
– Ты – купидон номер тысяча пятьдесят?
Я слегка щурюсь из-за его тона.
– Я предпочитаю, когда меня называют Эмили.
– Прошу прощения?
Я показываю ему запястье.
– Видите, ML? Эмили? Проще произносить, чем «Купидон номер тысяча пятьдесят». И быстрее. Продуктивнее. А вы, ребята, за продуктивность, верно? – улыбаюсь я и надеюсь, что они на это купятся. Ангел хмурится. Не купился.
Тогда я бросаю взгляд на запястье начальника. Помимо номера купидона в виде римских цифр – CD, на его руке вытатуировано пронзенное стрелой сердце, которое обозначает, что он является главой купидонов.
– CD, – размышляю я вслух. – Могу ли я называть вас Семой?
– Нет.
– Но послушайте, Сема, иногда иметь имя просто приятно, понимаете? – Я гляжу на него, но он смотрит на меня в ответ так, будто не понимает.
Я перевожу взгляд на других мужчин.
– Спорим, у вас есть имена?
Сема выглядит так, словно хочет меня задушить, но ангел отвечает:
– Я Разиэль. Представитель ангелов.
Я киваю в знак приветствия и выразительно смотрю на демона. Сема поворачивается к нему.
– Это представитель демонов, Джеркаф [1] .
Я не успеваю сдержать смешок.
Демон смотрит на меня, прищурив черные глаза, и от него буквально начинает валить дым.
– Что смешного?
Я решительно качаю головой.
– Не. Нет. Ничего смешного.
1
Jerkahf – созвучно jerk af –
Но у меня вырывается предательское хихиканье.
В его глазах вспыхивает пламя преисподней. Суперстрашно.
– Тебя веселит мое имя? Думаешь, «Джеркаф» смешно звучит?
Я стискиваю челюсти так сильно, как могу, чтобы не рассмеяться, но это ужасно трудно сделать. И от того, как он на меня смотрит, становится еще хуже. Дополнительное давление. А я плохо на это реагирую. Похоже на приступ хохота посреди похорон.
– Это традиционное имя в моей семье, – защищается демон. – Полным-полно многоуважаемых Джеркафов.
Не смейся, не смейся, не смейся.
Но смех клубится в горле и душит. Полусмех-полухохот все-таки вырывается, как бы я ни старалась его сдержать. Мне удается оборвать этот неуместный смех лишь звуком, подозрительно похожим на отрыжку, и поэтому я пытаюсь зажать рот бестелесными руками – дальше выставлять себя идиоткой уже некуда.
Демон вздыхает, и дым рассеивается.
– Ты закончила?
Я энергично киваю, потому что не верю, что смогу говорить.
Сема прочищает горло.
– Вернемся к насущному вопросу. Тебя вызвали сюда для ответа перед тремя Главными силами Завесы.
Я перевожу взгляд с одного на другого.
– Подождите, купидоны так же важны, как ангелы и демоны?
Демон ухмыляется в ответ на мой вопрос, но глава купидонов выглядит оскорбленным.
– Конечно, да. Жизнь, любовь и смерть, – говорит он и последовательно указывает на каждого из Глав. – Жизнь и смерть – ничто без любви, – защищается он.
Я энергично киваю, чтобы он успокоился.
– Да, конечно. Мы, купидоны, совершенно точно должны быть одной из Главных сил.
– Итак, – говорит он, игнорируя мои слова, – мы получили очень тревожные донесения на твой счет.
Я невинно смотрю в ответ.
– О?
Босс достает розовую папку и начинает раскладывать передо мной бумаги в форме сердца.
– В этом говорится, что ты не смогла разбудить страсть и желание у более чем пяти тысяч подходящих кандидатур. Здесь – что не создала ни одной прочной любовной связи с момента назначения в мир фейри. Здесь – что использовала Стрелы Любви несколько раз подряд на одном и том же мужчине, превысив лимит в три Стрелы Любви на… – он пролистывает отчет, – на тридцать две стрелы. – Купидон приходит в бешенство. – Это значит, что ты поразила его тридцатью пятью стрелами подряд.
Я бросаю на него робкий взгляд.
– Упс.
Похоже, Семе не нравится мой ответ.
– Но, – вклинивается ангел, – что еще хуже, ты использовала Завесу в собственных целях.
Я съеживаюсь под их взглядами.
Использование Завесы в личных целях звучит ужасно.
– Мм…
– Каким-то образом тебе удалось извратить свое существование в Завесе, и ты скакала из нее и обратно раз за разом, – говорит начальник. – Что не только противоречит законам Главных сил, но и может привести к очень серьезным последствиям, некоторые из которых мы даже сами не понимаем, – продолжает он, собирая бумаги.