Грехи девственницы
Шрифт:
— Нет!
Гейбриел схватил женщину за талию, привлек к себе и прошептал:
— Говори.
Мадлен понимала, что не переживет еще одного поцелуя, потому что просто-напросто сойдет с ума. Поэтому она вновь предприняла попытку высвободиться.
— Хорошо! Еще никогда поцелуй не производил на меня подобного впечатления. И я не могу объяснить, почему так случилось. Доволен?
Губы Гейбриела изогнулись в хищной улыбке, а взгляд сосредоточился на губах Мадлен.
— Отчасти.
Но Мадлен уже сделала шаг назад, напомнив
— Я обещала, что из наших отношений ничего не выйдет, помнишь? Пожалуйста, пошли за моим экипажем.
Возможно, Гейбриел и видел в ней какие-то недостатки, но он даже не подозревал о существовании худшего из них. Иначе он ни за что не стал бы ее целовать.
Глава 19
Когда они спускались по ступеням к поджидавшему у крыльца экипажу, выражение лица Мадлен оставалось бесстрастным, а манеры безупречными. Она мило поблагодарила миссис Хантфорд за гостеприимство и попросила ее не придавать значения разыгравшейся за завтраком сцене. Мадлен не попыталась отстраниться, когда пожилая женщина заключила ее в объятия и пожелала ей удачи. Она не избегала взгляда Гейбриела, но и не искала его.
Если бы не жар, все еще струящийся по его венам, Гейбриел счел бы их поцелуй всего лишь игрой воображения.
Но поцелуй был реальным. Потому что ни один человек на свете не способен вообразить подобное.
Гейбриел помог Мадлен подняться в экипаж, и его пальцы закололо в том месте, где они коснулись талии женщины. Однако Гейбриел не позволил своей руке задержаться дольше, чем допускали правила приличия.
Мадлен выбрала место посередине одного из сидений, не оставив возможности присесть рядом Гейбриелу.
— С нетерпением ждешь возможности убежать? — спросил он, когда кучер хлестнул лошадей, пустив их в легкий галоп.
Солнечные зайчики заиграли на лице Мадлен, когда она отвернулась к окну.
— Твоя мама очень милая. — Кончики ее губ приподнялись в улыбке. — Бедняжка, первая женщина, которую ты привел в свой дом, оказалась куртизанкой.
Гейбриелу хотелось изучить эту очаровательную улыбку с помощью поцелуя. Но нет. Он не должен думать о поцелуях. Просто обязан выбросить из головы подобные мысли.
— Кажется, ты ей понравилась, несмотря ни на что. Примешь ее приглашение на чай на следующей неделе?
— Наверное. Она была так внимательна ко мне.
— Мне показалось, она заставила тебя почувствовать себя неуютно.
Мадлен посерьезнела.
— Просто меня удивила ее экспансивность. Не более.
— В самом деле?
Многозначительный взгляд Мадлен послужил ответом.
Гейбриел нахмурился.
— Ты ответила на вопросы моей матери. Так почему же мне приходится вытягивать из тебя информацию клещами?
— Потому что твоя мать очаровательна и умна. А ты чересчур прямолинеен. — Мадлен закусила нижнюю губу, и в ее глазах отразилась
— Так если я тебя спрошу, ты ответишь?
Мадлен покачала головой:
— Наверное, нет. Ответы, которые ты ищешь, слишком опасны.
— Я ничего не знаю о твоем прошлом, но я не причиню тебе боли. — Чем больше Гейбриел об этом думал, тем больше он убеждался в том, что его мать права. Что-то заставляло Мадлен скрывать свою ранимость, как если бы она считала ее чем-то постыдным.
Мадлен изучающе смотрела на Гейбриела. Этот взгляд он видел и раньше. Она словно бы раздумывала над тем, стоит ли ей поделиться с ним частичкой себя. Достоин ли он этого? Сегодня, как и раньше, Мадлен поняла, что Гейбриел ее хочет.
— Я знаю, что ты не причинишь мне боль намеренно.
Гейбриел выпрямился. Ему не понравилось, что Мадлен сделала ударение на последнем слове. Но он не успел ничего возразить, потому что она не оставила ему такой возможности.
— Мы оба знаем, что не способны ничего пообещать друг другу. — Мадлен вновь посмотрела на Гейбриела. — Кроме того, я очень беспокоюсь за твою жизнь.
Вот чудачка!
— Ты знаешь, что именно мне угрожает?
Мадлен сложила руки на коленях.
— Ты сразу окажешься в опасности, едва только я откровенно отвечу на твой вопрос.
— Я привык рисковать. И сомневаюсь, что сказанное тобой опаснее ножа преступников, с которыми я имею дело почти каждый день.
Мадлен покачала головой. На этот раз на ее лице не промелькнуло и тени сомнения.
— В таком случае я не стану подвергать тебя еще большей опасности.
Экипаж остановился перед ее домом. Прежде чем Гейбриел помог ей спуститься на землю, Мадлен осмотрела улицу. Сегодня никто не покушался на ее жизнь, и это заставляло Гейбриела быть настороже.
Дородная темноволосая женщина, одетая в платье из черного материала, ждала на ступенях. Но она была одна. Должно быть, какая-то чрезмерно набожная прихожанка вознамерилась поговорить с Мадлен о состоянии ее души. И все же Гейбриел собирался прогнать ее прочь, прежде чем Мадлен подойдет ближе.
— Подожди в экипаже.
Но Мадлен, уже спустившаяся на землю, вдруг застыла на месте.
Заметив ее, женщина на ступенях вскрикнула.
— Я думала, ты горишь в аду! — выкрикнула она и бросилась навстречу Мадлен.
Гейбриел преградил ей дорогу, поняв, что скорее всего они имеют дело с сумасшедшей.
Однако Мадлен обошла его и остановилась перед незнакомкой. Ее глаза источали холод и высокомерие.
— Вы очень старались, чтобы так случилось.
Женщина остановилась, но ноздри ее похожего на луковицу красного носа подрагивали от еле сдерживаемого гнева.
— Скольких охранников ты соблазнила, прежде чем один из них помог тебе бежать? — Грудь женщины судорожно вздымалась. — А вы ведь тот самый полицейский, да? Арестуйте эту шлюху.