Грехи девственницы
Шрифт:
Мадлен открыла глаза.
— Это невозможно. Я не могу тратить драгоценное время на то, чтобы бесцельно валяться в постели.
— Я использую его, чтобы изучить документы участников аукциона. Упав в обморок, вы вряд ли произведете на них благоприятное впечатление.
Мадлен вздохнула.
— Отдохну один день. А завтра вечером жду вашего отчета.
— Два дня.
— Один. А на следующий отправлюсь на прогулку только утром. Я быстро выздоравливаю.
— Вас ударяли ножом и раньше?
Мадлен пожала плечами.
— Один или два раза.
Дьявол!
— Когда?
Мадлен
— Вы ведь не приняли мои слова всерьез? Должно быть, вы устали не меньше, чем я.
Гейбриел уже не знал, чему верить. Но нежелание Мадлен отдыхать беспокоило его. Она ведь потеряла столько крови.
— Неужели собственная жизнь совсем ничего для вас не значит?
— А почему она что-то значит для вас?
У Гейбриела не было ответа, поэтому он молча убрал со лба Мадлен темную прядь волос.
— Мне не заплатят, если вы умрете. Разве это не аргумент?
Мадлен слабо засмеялась.
— Пытаетесь взывать ко мне на языке, который я хорошо понимаю? Я тронута.
Гейбриел сцепил руки за спиной, чтобы удержаться от соблазна вновь дотронуться до лежащей на постели женщины.
— Постарайтесь заснуть, Мадлен.
Женщина фыркнула в ответ, но вскоре перестала бороться со слабостью. Ее дыхание стало спокойным и размеренным.
Свеча отбрасывала теплый золотистый свет на ее лицо, обнажая ранимость, которую она так тщательно пыталась скрыть, когда бодрствовала. Так кто же вы, мисс Вальдан, на самом деле?
Поморщившись, Гейбриел встал и накинул сюртук поверх окровавленной рубашки. Пальто тоже наверняка испачкано, но, к счастью, пятна были не очень заметны на темной ткани. Окажись на его месте другой человек, ему ни за что не удалось бы совладать с собой при виде написанной на лице Мадлен муки, когда он сшивал края ее раны.
Но в его памяти хранилось много подобных воспоминаний.
Мадлен тихонько захныкала во сне.
Немного помедлив, Гейбриел направился к двери. На сегодня его миссия выполнена. И все же он никак не мог заставить себя взяться за потускневшую медную ручку.
Мадлен завозилась во сне.
Дьявол! Рана может открыться. Мысль об этом вернула Гейбриела назад, к постели. Он погладил Мадлен по щеке, чтобы успокоить. Наверное, ему придется остаться, на случай если он ей понадобится.
Атласная мягкость кожи женщины завораживала его, и кончик его пальца заскользил по ее лицу. По изогнутым крыльям бровей. Высоким изящным скулам. Пухлым розовым губам.
Достаточно.
Гейбриел усилием воли отдернул руку. Он не хотел быть очарованным. Тем более этой женщиной. Ему просто хотелось отгадать загадку, которую она собой представляла. Да, именно таинственность так привлекала его в мисс Вальдан. Именно поэтому все его мысли были лишь о ней. Слишком многое в этой женщине не поддавалось разумному объяснению.
Гейбриел вновь посмотрел на свернувшуюся под одеялом женщину, а потом обвел взглядом темную комнату. Если он хочет получить какую-то информацию о Мадлен, ему представилась для этого
Глава 12
У любой женщины есть вещи, определяющие ее сущность. Гейбриел прикрыл дверь гардеробной так же тихо, как и отворил. В комнате хранилась одежда и обувь. Больше ничего. Ни любовных писем, спрятанных в ящике с чулками. Ни памятных подарков или милых сердцу безделушек в шкатулке. На туалетном столике лежал лишь деревянный гребень и коробочка со шпильками. Никаких резных серебряных щеток или дорогих духов.
Возможно, Мадлен держала все это где-то в другом месте.
Гейбриел остановился, прислушался, а потом проскользнул в соседнюю спальню.
Пламя свечи осветило бледно-голубые обои на стенах. Вся же мебель в комнате была накрыта белыми покрывалами. Если у его работодательницы и был тайник, то находился он явно не здесь.
Гейбриел вернулся в спальню Мадлен. Он осмотрел бы и остальные комнаты, если б не опасался встретиться с дворецким, который скорее всего маячил где-то поблизости, на случай если потребуется его помощь.
Гейбриел поставил свечу на прикроватный столик. Он ни на дюйм не продвинулся в своих изысканиях. Впрочем, чему он удивляется…
Внезапно тонкое холодное лезвие ножа коснулось его горла. Острое. Короткое.
Мышцы Гейбриела мгновенно напряглись. Негодяй пришел, чтобы прикончить Мадлен.
Гейбриел быстро взмахнул кулаком, ударив по руке, державшей нож возле его горла, и одновременно запрокинул голову, чтобы поразить лицо противника.
Гейбриел резко развернулся, с силой сжимая запястье незнакомца. Еще один прием — и нож со звоном упал на пол возле кровати Мадлен.
Но противник тоже был не промах. Здоровенный кулак поразил почку Гейбриела. Судорожно втянув носом воздух, молодой человек попятился назад, одновременно откинув подальше лежавший на полу нож. А еще через мгновение он вытащил из сапога собственный кинжал и привычно подкинул его в руке.
Глаза Гейбриела постепенно привыкли к полумраку. Его противник не двинулся с места, а в его руке сверкал еще один нож. Гейбриел не видел его лица, утопающего в тени. Лишь смутные его очертания.
— Отлично сработано. А вы держитесь лучше, чем я ожидал. — Этот низкий голос не был знаком Гейбриелу.
— Бросьте нож.
Незнакомец пожал плечами.
— Я только его наточил. Не хотелось бы затупить лезвие. Я просто уберу его. — Верный своему слову, он быстрым движением сунул нож в ножны, пристегнутые к ремню.
Однако Гейбриел не спешил следовать его примеру. Он уже видел, как ловко незнакомец управляется с ножом.
— Кто вы?
— Друг Мадлен. Кентербери послал за мной.
— Прошу прощения, но я вам не верю.
— Мне бы не понравилось, если б поверили.
Гейбриел боком двинулся влево, и незнакомец, как он и рассчитывал, поступил так же. Алые блики, отбрасываемые мерцающим в камине углем, осветили грубо скроенное лицо. Правую щеку незнакомца рассекал полукруглый шрам.