Грех
Шрифт:
– Тебя как звать-то? – глухо спросил он.
– Пчелка, забыл?
– Имя нормальное скажи, а не кликуху поганую.
– Полина.
– Поля, не обманывай меня. Скажи, где Анна и как мне с ней встретиться?
– Ты совсем ничего не знаешь? – Полина с недоверием посмотрела на него.
– Совсем. Уже несколько месяцев… Вся эта кутерьма. Одним словом, мне было ни до чего.
302
– Да, время летит…
– Мы сейчас не об этом, – нетерпеливо перебил ее Николай.
– Анна больше не работает в «Рандеву», – медленно произносит Пчелка. Увидев, как помрачнело лицо Николая,
– Как же Жаннет допустила это? – До Николая не сразу дошел смысл услышанного.
– Он хорошо заплатил. Очень хорошо! Жаннет получила столько, сколько пожелала. – Пчелке явно казалось странным объяснять такие простые вещи. – Подобные истории в клубе не редкость. Часто девушки возвращаются. Так что у тебя еще может быть возможность…
Она умолкла, увидев, что Николай отрицательно качает головой. Если бы он услышал, что Анны нет в живых, ему, вероятно, было бы легче это пережить. Но она жива, здорова и принадлежит другому. Теперь Анна делает то, что обещала Жаннет – продает свое тело, выкупив такой ценой его свободу, свое будущее.
Николай забыл о существовании Пчелки. Открыв дверь машины, он сел на переднее сиденье. Обхватил голову руками. В висках стучало, к горлу поднималась тошнота. Он знал – это один из тех приступов, от которых таблетки не помогут.
– Але, с тобой все в порядке? – Заглянув в салон, Пчелка участливо добавила: – Да не переживай ты так. И ни в чем себя не вини. Слышишь?
– Слышу.
– Это наша работа, пойми. Каждая из нас знает, на что идет.
– Да, у каждого своя работа, – медленно произнес Николай. Каждое слово отдавалось в его голове острой болью.
– О тебе она больше никогда не говорила. Не очень-то приятно вспоминать свои ошибки. Ты – ее самая большая ошибка, Николя. Но она все исправила.
– Больше информации не надо, – остановил ее Деревской. – Благодарю.
– Думал, тебе легче станет, если узнаешь, что она все время говорила только о тебе?
– Ты нарочно меня достаешь?
– Эгоист ты. Впрочем, как все мужики. Сам просил рассказать, а теперь уже не нужно? – Пчелка скорчила недовольную мину. – Дело хозяйское.
– Я все понял. Лишнего не говори.
– Не раскисай, парень! Живи и радуйся. Жив-здоров, чего еще? Да, и найди себе девушку попроще.
– Слушай, а как же ее учеба? – вдруг спохватывается Николай.
– Она перевелась на заочное отделение. Закончит как-нибудь, если захочет.
– Хороша учеба, – заметил Николай.
– Сейчас не диплом главное, а бабки, – тоном знатока заявила Пчелка. – Ты же вот тоже шоферишь, а не паришься за студенческой партой. Живые деньги каждый день, и мозги отдыхают. Права я?
Болтовня Полины раздражала. Николай узнал все, что хотел. Теперь девушка может идти дальше, но не делает этого, а продолжает трещать. Неужели не ясно, что ему нужно остаться одному? Все рухнуло, а она говорит о том, что он выбрал себе замечательную работу. Сейчас, чего доброго, скажет, что с его внешностью он легко найдет себе другую, а об
– Спасибо, Полина. Я узнал все, что хотел. Я больше тебя не задерживаю.
– Может, тебя развеселить? – Пчелка отошла на пару шагов и призывно распахнула полы длинного кожаного плаща. Мини-юбка открыла длинные ноги. – По знакомству сделаю скидочку.
– Ты что? – Николая охватило бешенство.
– Пошутила. – Пчелка сникла, поспешно запахнув плащ. Поправила волосы. – Все-таки психованный ты, а от таких неприятностей не оберешься. Анька правильно сделала, что укатила от тебя подальше. Бывай, Ромео!
Обращение прозвучало обидно и неуместно. Деревской проводил девушку взглядом, устало вздохнул. Закрыл глаза, откинулся на сиденье. Он чувствовал себя разбитым. В таком состоянии вряд ли сможет работать. Настроение было безнадежно испорчено.
Анна с другим. Столько планов, столько надежд! Все в прошлом в тех двух счастливых месяцах, когда они были вместе. Вспоминает ли Анна хоть иногда о том, что у них было? Николаю хотелось, чтобы вспоминала и мучилась так же сильно, как он сейчас. Хотя, если быть честным до конца, он никогда не верил в ее любовь. Она играла им, его чувствами, его жизнью. Заранее знала, что ничего хорошего из их отношений не получится. Анна никогда не была по-настоящему откровенна с ним. И чем больше он думал об этом, тем паршивее становилось на душе. Довольно.
Николай завел машину, включил рацию на прием. Скорее бы диспетчер отправила его по нужному адресу. Пассажиры умеют нагружать своими проблемами. А ему это сейчас нужнее, чем когда-либо.
Медленно проезжая мимо здания клуба, Николай вдруг увидел, как по ступенькам спускается Анна: длинная белая шуба играет мягкими складками, шелковые волосы рассыпались по плечам. Услышав ее задорный, заразительный смех, он резко нажал на педаль тормоза и в следующий момент пришел в себя. Это была совсем другая девушка. Такая же красивая, такая же уверенная и раскованная. Нет, не такая, ей далеко до Анны.
Тронувшись с места, Николай напряженно всматривался в дорогу, автоматически переключая скорости, реагируя на светофоры. Оказывается, он может вести машину в таком состоянии. Все-таки человек – сильное существо, если в состоянии переносить такие страдания. Мучается, но упрямо цепляется за эту жизнь и идет дальше.
Наконец Николай услышал голос диспетчера Риты:
– Освободился, Коля?
– Да. Готов.
– Тогда отправляйся на Лазоревскую, дом девять.
– Заказ принял, – ответил Деревской.
Через несколько минут к нему в машину сядет пассажир. Тогда на время Николай станет вежливым, обходительным. И случайный попутчик даже не почувствует, как паршиво на душе у водителя. Сейчас у него полоса черная, непроглядная. Ничего, он выдержит. Уйти, сломаться легче легкого. На самом деле Николай – счастливчик, однажды должен был замерзнуть в сугробе. И тогда с ним ничего не произошло бы. Ни хорошего, ни плохого.
Открыв окно, Николай закурил. Ничего страшного с ним уже произойти не может. Разбитое сердце? Ничего. Оно сильное, выдержит. Немного времени, и, может быть, Николай еще кого-нибудь полюбит. Любовь не пройдет мимо. Только бы понять, что это она, только бы не пропустить…