Грех

Рощина Наталия

Дома Иван никогда не позволяет себе праздно валяться в постели. Слишком много обязанностей. Здесь другая территория, другие законы. Сначала это казалось экзотикой, заслуженным отдыхом, но через пару дней надоело. Животное существование. Он поднимается только для того, чтобы поесть Машину стряпню. Готовить она не умеет, да еще глупо гордится этим. Иван с грустью вспоминал рассыпчатую гречневую кашу с жареными грибами и луком, которую шикарно готовит Елена. Она добавляет в нее какой-то белый соус, посыпает зеленью, и получается настоящий шедевр! А какие борщи, солянки делает его жена!..

Маша заворочалась во сне, Иван напрягся, чертыхаясь:

о чем он думает?! Какая каша, какой соус?! Полуголодное, заполненное сексом существование отупляет его. Да и заврался он совсем. Нужно что-то делать. В институте Деревской взял два отгула, дома сказал, что уезжает в командировку. Завтра ему нужно возвращаться в семью, в институт, а желания снова окунуться в домашние заботы и научные изыскания нет. Машиным обществом он тоже пресытился. Даже сексом заниматься больше не тянет. Она все чувствует и нарочно проявляет ненасытность, доводя его до полуобморочного состояния.

Как же он устал! Как нуждается в отдыхе! Последние полгода – сущий ад. Он сам виноват. Встречи с Машей потеряли свою остроту и стали ненужным грузом, от которого нужно избавиться. Чего доброго, эта девчонка решит забеременеть. Тогда не избежать скандала. Она раздует его не моргнув глазом. Какое ей дело до его репутации? Разве Маша пощадит чувства его близких? А Елена этого не перенесет. Догадываться – это одно, получить доказательства – совсем другое.

Лунный свет плыл по одеялу, норовя соскользнуть с кровати и покинуть спальню. Раньше они с Еленой были в восторге от таких романтических мелочей. Тогда они были влюблены. А потом все постепенно ушло. Они занимались сексом допоздна. Усталые, но счастливые, засыпали, когда лунный свет уже вовсю хозяйничал в их первой квартире, где они жили с маленьким Колей. Необыкновенное время, когда они понимали друг друга с полуслова. Куда же все ушло? В какие щели просочилось? У них трое детей. Неопровержимое доказательство существования настоящего, сильного и глубокого чувства. Теперь от него, как от большого костра, остались тлеющие угольки. Стоит налететь порыву сильного ветра, и угольки снова вспыхнут оранжевыми языками пламени. Деревской тешит себя иллюзиями.

Закрыв глаза, Иван тщетно пытался уснуть. Не получалось. Ему хотелось подняться, тихонько одеться и выскользнуть из этой ловушки, в которую он угодил по собственному желанию. Но Маша во сне повернулась к нему, обняла. Она кажется такой беззащитной, когда вот так спит, разбросав по подушке свои каштановые кудряшки. Однако стоит этому юному созданию открыть глаза, как от беззащитной, хрупкой девушки не остается и следа. Перед вами окажется женщина, которая знает, чего хочет от жизни, и идет напролом к своей цели.

Это она, пройдя к ним в отдел, проявляла недвусмысленные знаки внимания к его персоне. Она посещала все мероприятия, на которых он выступал с докладами. То и дело попадалась ему на глаза в коридоре, комнатах. И наступил момент, когда, не увидев Машу утром, не столкнувшись с ней в обеденный перерыв, не заметив ее кудрявой головки в первых рядах слушателей семинара, Иван занервничал. Теперь он сам искал с Машей случайных встреч, сам заводил с ней разговор. На научную тему, но все же. Девушка умела слушать, набирая в глазах Деревского дополнительные очки. Она была само внимание. Иван не заметил, как в его расписание вошли неспешные беседы с Машей после работы, по пути к метро. А однажды он предложил ей поужинать в кафе.

– Не отказывайтесь, Маша. Там подают отличную

вырезку и варят крепкий, ароматный кофе.

Девушка деликатно отклонила его предложение. Деревской не мог знать, что юная соблазнительница строго следует своему плану. В ее поведении все было просчитано, ничего случайного.

После нескольких месяцев пребывания в институте она поняла, что настоящих мужчин вокруг раз-два и обчелся. Аспирантура аспирантурой, а любовные приключения никто не отменял. Она же умрет от скуки в обществе этих научных червей! Вокруг одно старье да бесперспективные инженеришки. Но на безрыбье и рак рыба, поэтому Маша сделала ставку на привлекательного мужчину средних лет. Мужчину умного, интеллигентного, приятного в общении.

Все оказалось проще, чем она думала. Деревской легко поддавался обработке. Очень быстро они стали любовниками. Деревской оказался щедрым, оплачивая ее нежности по собственной инициативе. Ей даже не приходилось его ни о чем просить. Одурманенный сексом, околдованный прелестями молодого, энергичного, ненасытного тела, Иван потерял чувство осторожности. Ему льстило внимание молодой, красивой женщины. Чисто по-мужски он решил, что должен выражать степень своей благодарности в денежном эквиваленте. Последнее время он хорошо зарабатывает. Его семья ни в чем не нуждается. Наконец он может с уверенностью говорить об этом. Маша – это Маша, дети – это дети. Никто не внакладе. Он по-прежнему будет выполнять просьбы сыновей, покупать им подарки, баловать. Жена… Здесь еще проще. Она давно перестала интересоваться такой мелочью, как доходы мужа. Для самоуспокоения оба называли это доверием.

Их отношения перешли в стадию, предполагающую минимум вопросов и общения. Разговоры с Еленой перерастают в ссоры, перебранки, а горячий шепот в постели – это уж вовсе для них нереальное, недоступное. В последнее время напряженность в их отношениях достигла апогея, когда любое неосторожное слово воспринимается как оскорбление. Самое лучшее – молчать, а еще, что и сделал Иван, – периодически исчезать из дома. Благо работа предполагает частые командировки. Однако эти уловки только усугубляют ситуацию. Их семья доживает последние дни.

За окном было серо. Осеннее утро обещало вот-вот разразиться дождем. Все вокруг замерло в напряженном ожидании.

– Ты что не спишь? – Сонный голос Маши прозвучал неожиданно.

– Спи, малыш, спи, еще очень рано, – целуя ее в закрытые веки, прошептал Иван.

Это прощальный поцелуй. Пока об этом знает только он. Усталости нет, хотя за всю ночь глаз не сомкнул. В отличие от последних дней Иван был полон энергии – готов горы свернуть. Может быть, потому, что, наконец, сделал выбор?

Он сегодня же поговорит с Еленой. Убедит ее, что они должны начать все сначала. Их связывает слишком многое, чтобы вот так от всего отказаться. Они не имеют на это права не только в память о долгих годах, прожитых вместе, но и ради детей. Дети… Иван ощущает физическую боль, представляя, во что превратится его общение с сыновьями после развода. Они примут сторону матери. Он уверен в этом. Что останется ему? Редкие встречи по выходным, телефонные разговоры? Все эти годы он позволял себе жить своей жизнью, считая, несмотря ни на что, что дети и Елена будут с ним всегда. Они – обязательное условие покоя, стабильности. Они – гавань, в которую он всегда возвращается. Стоит Деревскому представить, что этот порт для него закрыт, как ему становится не по себе. Жизнь теряет смысл.