Грех и любовь
Шрифт:
Должно быть, это другая книжка. Наверное, еще кто-то тайком сочиняет стихи, решила Джейн. Однако она и сама не верила в это.
Пролистнув несколько страниц, Кибл наконец нашел то, что искал, и, театрально откашлявшись, начал декламировать:
Тому, кто почил при Ватерлоо
Он отправился на войну,
Доблестный воин,
Один
Не щадя жизни своей,
А не отсиживался дома, у камина…
Услышав знакомые слова, Джейн застыла как вкопанная.
Этого не может быть, повторяла она про себя, это не правда!
Она с трудом заставила себя повернуть голову и взглянуть на Итана. Он, не отрываясь, смотрел на Кибла, сжав кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели, лицо искажено от бешенства. Так продолжалось несколько секунд, после чего он повернулся к Джейн.
Его мрачный вопросительный взгляд, казалось, пригвоздил ее к месту. Что могла она ему сказать? В глазах Итана стояла такая неприкрытая боль, какую ей довелось видеть лишь однажды, в тот уже далекий день, когда она тайком пробралась в башню и Итан застал ее за чтением своих стихов. Ошеломленная тем, что явилась невольной причиной этой боли, Джейн опустила голову и зажмурилась, ответив тем самым на молчаливый вопрос Итана.
И все-таки Джейн никак не могла понять, каким образом Киблу удалось завладеть сборником стихов Итана. Должно быть, выкупил у хозяина типографии копию, решила она.
Кибл замолчал. По гостиной пронесся шепот, с каждой секундой набирая силу и становясь все громче и громче. Послышались всхлипывания, потом раздался протяжный стон.
— Боже мой! Какие прекрасные стихи! — раздался чей-то голос.
— Мой дорогой Джеймс тоже отдал жизнь за родину, — вытирая слезы, проговорила какая-то дама.
— Где я могу купить эту книгу? — поинтересовался кто-то из гостей.
— Кто автор? — в один голос выкрикнули несколько человек. — Назовите нам его имя!
Горделиво выпрямившись, Кибл важно изрек:
— Я несказанно счастлив, что мне первому выпала честь назвать вам имя этого…
Итан издал яростный рык, оборвав Кибла на полуслове.
Джейн открыла глаза: Итан направлялся прямиком к Киблу с Даксбери.
Круглое лицо Кибла вытянулось: Выражения триумфа — как не бывало. Он попятился и тоненьким голоском залепетал:
— То есть… я хочу сказать… э… может быть, он пока не желает, чтобы его имя разглашали. А может быть, предпочтет, чтобы это сделала его жена…
Выхватив книгу у Кибла из рук, Итан быстро перелистал ее и нахмурился еще сильнее. Переведя разъяренный взгляд на Кибла, он бросил:
— А может быть, он презирает тех, кто сует нос не в свое дело!
И, вскинув руку,
Не ожидавшая подобной развязки толпа заахала, заохала.
Кто-то смотрел на Итана разинув рот, женщины визжали.
Возбуждение достигло апогея.
Выронив из рук чашку и не обращая внимания на то, что забрызгала чаем подол бледно-лилового платья, Джейн бросилась к Итану. Нужно увести его отсюда, и как можно скорее.
Нужно с ним объясниться, сказать, что она ни в чем не виновата.
Но герцог ее опередил, первым подойдя к Итану.
— Что все это значит, Чейзбурн? — строго спросил он.
— Вы должны быть мне благодарны, — небрежно бросил Итан, сгибая и разгибая пальцы. — Я просто очищаю ваш дом от всякого сброда.
Застонав, Кибл сел, осторожно трогая распухшую челюсть, — Никакой я не сброд, — захныкал он. — Я ничего плохого не сделал. Только прочитал стихи.
Даксбери поднялся на ноги. Галстук его сбился набок, волосы растрепались. Вид у приятелей был весьма жалкий.
— Да, стихи, причем хорошие, — с вызовом заявил он.
В этот момент рядом с герцогом появилась леди Розалинда. Полными слез глазами она взглянула на сына.
— Неужели это ты написал? — прошептала она. — Ты?!
Лицо и шея Итана начали медленно покрываться краской. Он молчал.
— Ты написал их в честь Джона… капитана Ренделла, твоего друга, — тихо сказала она. — О, Итан, как это прекрасно…
— Это мое дело, — угрюмо бросил Итан, сунув книжку в карман сюртука. — И я был бы тебе благодарен, если бы ты об этом никогда больше не упоминала.
Присутствующие загалдели. Джейн понимала: люди были поражены, узнав о том, что самый легкомысленный повеса во всем Лондоне способен так тонко чувствовать. И несмотря на страх перед предстоящим объяснением, она испытала гордость за Итана.
Взяв его под руку, она сказала:
— Простите нас, ваша светлость и миледи, но нам пора идти. У нас с мужем назначена важная встреча.
Итан бросил на нее испепеляющий взгляд.
— Это точно.
И незаметно подтолкнул Джейн к открытым дверям.
— Подождите! — крикнул кто-то. — Скажите нам, пожалуйста, где мы можем приобрести ваш сборник стихов?
Наступила тишина. Все с нетерпением ждали ответа.
— Боюсь, вам придется довольствоваться творчеством лорда Байрона и мистера Шелли, — ответил Итан с напряженной улыбкой на лице. — До свидания.
Держась неестественно прямо, он вывел Джейн из гостиной. Они спустились по парадной лестнице в просторный холл, освещенный хрустальной люстрой. Звук их шагов, отражаясь от светлого мраморного пола, эхом разносился вокруг. Один лакей подал им накидки, другой распахнул входную дверь и поспешил за каретой.