Грех и любовь
Шрифт:
Он продолжал играть с Марианной, перемещая игрушку то туда, то сюда, и всякий раз девочка касалась погремушки рукой.
А Джейн смотрела на него и думала, каким отцом он станет для Марианны, любящим или равнодушным, будет заниматься с ней от души или только по принуждению?
Может быть, зря она попросила Итана сюда прийти? Что, если отцовские чувства взыграют в нем и он сам займется воспитанием Марианны, а ее, Джейн, отошлет в Уэссекс?
Охваченная страхом, Джейн попыталась выхватить из рук Итана погремушку и вдруг заметила
Вид его настолько поразил Джейн, что она, даже не осознавая того, что делает, протянула руку и коснулась этого пятна, желая убедиться в том, что оно ей не почудилось. Этого легкого прикосновения оказалось достаточно, чтобы по телу ее разлилось приятное тепло. Пытаясь скрыть смущение, Джейн пролепетала:
— Как странно… Я тоже пачкаю палец чернилами, когда целый день занимаюсь переписыванием рукописей.
Лицо Итана потемнело — а быть может, это просто солнце закрыли тучи, — и, бросив на одеяло погремушку, он недовольно буркнул:
— Пришлось заполнить кое-какие счета и написать пару писем.
— Но разве у вас нет секретаря?
— Он сегодня был занят другими делами.
Голос Итана прозвучал фальшиво. Джейн пристально взглянула на него. Так… Значит, он писал письма… Не матери ли Марианны?
— Вы пришли в сад не из своего рабочего кабинета, — медленно проговорила она. — Миссис Креншоу сказала мне, что вы поднялись в комнату в башне и приказали вас не беспокоить.
— И поэтому вы передали записку с лакеем, чтобы я срочно пришел в сад. — Нахмурившись, Итан встал. — В следующий раз прошу не беспокоить меня по пустякам.
— Но все, что касается Марианны, это не пустяки. Она ваша дочь.
— Это еще неизвестно.
Джейн решила не развивать эту тему.
— Когда мы поедем разговаривать с вашей следующей женщиной?
Итан нахмурился, и вид у него стал угрожающий. Похоже, ему не нравится, что она вмешивается не в свои дела, догадалась Джейн, но не испугалась, а осталась сидеть на одеяле, глядя ему прямо в глаза.
— Сегодня вечером, — коротко бросил он. — Будьте готовы к десяти часам.
— Так поздно? Обычно в это время я ложусь спать.
— Я могу поехать и один.
— Я буду готова, — ответила Джейн, вставая.
— Не сомневаюсь.
С кирпичной стены, окружавшей сад, защебетала ласточка. Марианна тихонько загулькала, подпевая ей. Легкий ветерок взъерошил Итану волосы, придав его облику несколько бесшабашный вид. Он смотрел на Джейн, и в его темно-карих глазах поблескивали золотистые искорки. Джейн не могла оторвать от него взгляда.
Он что-то скрывает от нее. Но что?
В этот момент со стороны дома донеслись голоса. Джейн обернулась. По ступеням спускались леди Розалинда и герцог Келлишем. Они великолепно смотрелись вместе. Графиня — стройная, грациозная, как девушка, и герцог — высокий, представительный.
— Черт подери! — выругался Итан сквозь зубы.
— В чем дело? —
Не отвечая на вопрос, Итан нагнулся, быстро схватил ребенка, одеяло и все детские вещи.
— Быстрее! Отнесите ее в детскую, — отрывисто бросил он. — Я постараюсь их отвлечь.
Но когда он попытался сунуть Марианну ей в руки, Джейн скрестила их на груди, взбешенная тем, что он ей приказывает.
— Вы не можете вечно ее прятать, словно старую тряпку!
Она ваша дочь! Она имеет полное право находиться здесь, в саду, наслаждаться солнышком…
— Черт бы вас побрал! — прорычал Итан. — Они нас увидели.
Итан был прав: герцог с леди Розалиндой направлялись к розовому саду. Лицо графини выражало беспокойство. Она что-то пылко говорила герцогу, прильнув к его руке. Похоже, пыталась его урезонить. Однако он упрямо шел вперед, качая головой, и на его угрюмом лице застыло брезгливое выражение.
Он поздоровался с Джейн и презрительно бросил Итану;
— Итак, это ваш внебрачный ребенок?
Лицо Итана потемнело.
— Ее зовут Марианна. Не хотите ли подержать ее? — И он показал на малышку, которая зевала, показывая крошечные розовые десны. — В конце концов она скоро станет вашей внучкой.
Герцог возмутился:
— Должно быть, вы совсем сошли с ума! Да как вам не совестно привозить домой такого ребенка!
— Поскольку это мой ребенок, я обязан о нем позаботиться!
С ловкостью, делающей честь опытному отцу, Итан принялся качать малышку. Только сейчас Джейн поняла, что он и не думал прятать ребенка. Он предвидел эту стычку и был пот лон решимости защитить свою дочь.
— Я всем говорю, что Марианна сирота, — заметила леди Розалинда успокаивающим тоном. — Я ведь тебе объясняла.
Питер. Ты и сам видел вчера, когда мне наносили визиты, что люди уже начинают принимать ее.
— Сирота, как же… Да никто не верит в эту сказку!
— Значит, нужно заставить людей поверить. — Леди Розалинда бросила взгляд на девочку, которая снова сонно зевнула на руках у Итана. — Меня восхищает, что Итан так заботливо относится к своему ребенку.
— Тогда пусть отошлет ее в деревню, — отрезал герцог. — Наймет, если необходимо, целую армию сиделок. Но не выставляет ее напоказ перед всем обществом.
— Он ее и не выставляет напоказ, — вмешалась в разговор Джейн, не в силах больше хранить молчание. — Один раз в жизни Итан поступил как порядочный человек. И если недалекие люди вроде вас считают по-другому, ну и Бог с ними.
Воцарилось молчание. Лишь ветер шевелил листву грушевого дерева, да лепестки белых цветов кружили в воздухе, медленно опускаясь на дорожку. Леди Розалинда с нескрываемым беспокойством взглянула на герцога. На его лице появилось грозное выражение. Джейн понимала, что нагрубила ему, однако не собиралась извиняться. Гордо вскинув голову, она посмотрела на него.