Гражданский спецназ
Шрифт:
– Сделаем, – облегченно вздохнул Лучок.
– А ты, – он повернулся к Волынкину, – заткни глотку Скоробогатову.
– Он же в СИЗО! – удивился крепыш.
– Вот и хорошо. Ему какой срок за незаконное хранение и ношение светит?
– От трешки до пяти, – ответил за Волынкина Лучок.
– Нужно его увеличить втрое, – хищно улыбнулся Александр Михайлович, – а лучше до бесконечности. – И, не прощаясь, направился к машине.
Проводив взглядом джип, Лучок облегченно вздохнул, уселся в машину и задумался.
Еще в обед, узнав о
Со слов пациентов стало понятно, что Вадим пришел в себя ночью. Почему-то Курмачов не отправил его на тот свет сразу.
Наверняка, оклемавшись и догадавшись, где он находится, Скорый понял, что к чему, и «сделал ноги». Как назло, исчез и Курмачов. Его не было ни на работе, ни дома.
Сосед по лестничной площадке видел, как утром лепила садился в такси, предварительно загрузив в багажник объемистые сумки. Было понятно, что уехал он надолго, но куда – это оставалось загадкой.
Лучок достал сотовый и принялся набирать номер Пасесеева.
– Нужно встретиться, – дождавшись, когда на том конце ответят, без вступления и приветствий заговорил он. – Собери всех у автосервиса на Партизанской.
Олег Пасесеев был в их компании самым здоровым и своими габаритами заметно выделялся среди остальных. Около года назад Пасик вернулся из армии, где ему пришлось отслужить на один год больше из-за срока, проведенного в дисциплинарном батальоне за неуставные отношения. Некоторое время он болтался без дела, пока не встретился со своим бывшим одноклассником Артуром Романюком по кличке Витас, тот, переговорив со Скорым, предложил присмотреться к нему. Пасик быстро заработал непререкаемый авторитет. Всегда коротко стриженный круглолицый амбал безо всяких колебаний мог пустить в ход не только кулаки, но и оружие, которым к тому времени они успели обзавестись, хотя пока и не применяли его в деле.
Когда Лучок подъехал к им же назначенному месту встречи, вся команда была в сборе.
Коробок, Витас и Жгут, оставив свои машины, сидели в девятке Пасесеева.
Увидев подъехавшего Лучка, они вышли навстречу.
– Что случилось, брат? – Пасик широко улыбнулся, пожимая руку Лучку.
– Наверное, мне глушитель поменять решил, – ухмыльнулся Коробок, намекая на место встречи. Влетев еще неделю назад в какую-то яму, он пробил искрогаситель, и теперь его «девятка» заметно трещала при работающем на больших оборотах двигателе.
Однако, заметив, что Лучок не настроен шутить, они сделали лица озабоченными.
– Где Скорый? – подал голос Жгут, лысый широкоплечий парень со шрамом над верхней губой. Он был единственным «безлошадным» в их компании и самым старшим по возрасту.
– В общем, так, мужики. – Лучок с шумом вздохнул, словно собираясь совершить что-то, связанное с риском для жизни. – Скорый скурвился.
Он отвел взгляд в сторону и почувствовал, как все напряглись.
– На днях Вадим на Бобра наехал, чтобы тот его в долю взял. – Он выдержал
– Откуда знаешь? – Пасик смотрел в глаза Лучку.
Именно его присутствие тяготило сейчас Игоря. Но, с другой стороны, авторитет Пасесеева был непререкаем, и поэтому сбор он организовал через него. От того, какую позицию займет этот великан, зависело многое.
– Ты яснее выражайся, – подбодрил его Коробов.
Лузин шмыгнул носом:
– Бобер сам сказал.
Ему совсем расхотелось что-то говорить. Мысли спутались в голове. Он в душе даже отругал себя за то, что не подготовился заранее к встрече и не продумал, как вести диалог.
Неожиданно на помощь пришел Коробов. Он всегда отличался тем, что имел свое собственное мнение, не опасался его обнародовать.
– Я давно за Скорым косяки стал замечать. – Он сплюнул. – Сколько он от Бобра получал, кто-нибудь знает? – Выдержав паузу и не дождавшись ответа, усмехнулся: – То-то же.
Воспрянув духом, Лучок вновь перехватил инициативу разговора:
– В общем, Скорый решил пошантажировать Бобра по поводу того, как на самом деле Пешехон умер. И насчет его подстилки, Ольги, тоже намекнул.
– Да ты че?! – не поверил своим ушам Витас. – Он же…
– Он даже доктора предупредил как основного свидетеля. Бобер его на Ясную определил, а они вместе с этим лепилой оттуда чухнули.
– Странно. – Пасик почесал лоб. – А почему Бобер сам с ним счеты решил свести, нам ничего не сказал?
– Он меня попросил его туда отправить. Вас побоялся, думал, может, вы заодно со Скорым.
– А ты сейчас не боишься?
– Нет. – Лучок улыбнулся. – Скорый исчез ночью. Если бы вы были с ним заодно, то я бы это уже понял.
– И что теперь? – Пасесеев вопросительно уставился на Лучка.
– Надо найти доктора, – пожал плечами Лучок. – Со Скорым, Бобер сказал, сам разберется.
* * *
Сергей Волынкин, имеющий в узком кругу прозвище Волына, недолго ломал голову над тем, как выполнить приказ Бобра. Бывший омоновец, он не понаслышке знал, как затыкаются рты в учреждениях, подобных тому, в котором находился Скорый.
Немного поразмыслив, кого взять себе в помощники, он остановился на самом молодом сотруднике охраны Максиме Обухове. Этому невысокому и чрезвычайно подвижному пареньку, своему соседу по дому, он помог устроиться на работу еще при Пешехонове.
Тот согласился составить ему компанию. Однако выбор Волыны был отнюдь не из-за того, что тот чувствовал себя обязанным ему. Просто из всей оравы охранников «Нефптона» Обух единственный не наводил ужаса на окружающих своей внешностью и выглядел вполне обыкновенно, в отличие от накачанных мордоворотов с узкими лбами и неприятным характерным взглядом.
Для начала они направились по тому адресу, где под утро обнаружили пьяного Скоробогатого.
Въехав во двор панельной пятиэтажки и выйдя из машины, Волынкин огляделся.