Гражданин преисподней
Шрифт:
– Отвечайте по существу.
– Повторяю: для себя! – почти выкрикнул Кузьма, а сам подумал: «Вопросик-то этот мне не без подвоха задали».
– Как вас встретили катакомбники?
– Да уж лучше, чем вы.
– То, что вам предложили проникнуть за Грань, нам уже известно. Знаем мы и про то, что это предложение поступило непосредственно от игумена. Какое впечатление от общения с ним осталось у вас?
– Тот еще жук!
– Не понял? – Змей нахмурился.
– Хитрая,
– Он действительно проводит время на столпе?
– Вроде того.
– Сидит или стоит?
– Не разобрал. Темно было.
– Вас в нем ничего не поразило? Внешний облик, например? Или манера разговаривать?
– Повторяю: темно было. А манера разговаривать у всех светляков одинаковая, – так было сказано вслух, а так мысленно: «Хрен я вам что-нибудь важное скажу!»
– Вы согласились на предложение игумена?
– А куда было деваться! Пригрозил, гад, голодом меня уморить.
– С какой целью в обитель Света наведалась весьма представительная делегация связистов?
– Смешно сказать. Я им вдруг понадобился.
– Для чего?
– А вы сами не догадаетесь? Кузьма Индикоплав нынче всем нужен. Хоть разорвись.
– Но ведь у связистов был какой-то формальный повод требовать вашей выдачи? Не так ли?
– Ерунда все это! – Теперь пришлось скривиться уже Кузьме.
– Расскажите, не стесняйтесь.
– Коротко не получится.
– Рассказывайте, как получится.
– Я, прежде чем к светлякам зайти, к темнушникам наведался. С той же целью. Правда, дальше заставы нос не совал. Дело там нехорошее случилось. Какая-то тварь отметилась. Перед самым моим приходом… Видели, как грибы на прутиках сушатся? Вот таким же манером она всех стражников на железные штыри нанизала. Я по своей дурости об этом темнушникам сообщил. По телефону. Вот они на меня и окрысились. Дескать, без моего участия тут не обошлось.
– Кстати, во время вашего пребывания на Торжище имел место похожий случай. Вы в курсе?
– В курсе, – кивнул Кузьма.
– Что можете сказать по этому поводу?
– Перерождаются химеры. Другими становятся. Если так и дальше дело пойдет – спасения от них не будет.
– Откуда связистам стало известно ваше местонахождение?
– Баба одна стукнула. – Скрывать тут было нечего: выгораживать Феодосию он не собирался.
– Та самая, которая была с вами на Торжище? – уточнил Змей.
– Та самая.
– Давно она состояла осведомительницей у связистов?
– Не знаю. Лично я ее об этом не спрашивал.
– Вы можете как-то влиять на химер? – Змей вновь подозрительно прищурился.
Вопрос был дурацкий – ни один выползок не ответил бы на него честно. А
– Что вы! – Он замахал руками, словно монах, которому предъявили обвинение в сношении с дьяволом. – Это надо же такое придумать! Человеку химеры не по зубам!
– Но вы избавились от связистов не без помощи химеры.
Сволочью был этот Змей. И в первую очередь потому, что знал гораздо больше, чем ему следовало.
– Случайно вышло, – пояснил Кузьма с самым невинным видом. – Момент удобный подвернулся. Зачем его упускать?
– А чем вас не устраивали связисты?
– Грубые люди. Не люблю я таких. Чуть что – сразу по сопатке.
– Но с одним из них вы, похоже, сдружились, а? – Вопрос был, конечно, с подковыркой, о чем можно было судить по сопровождающему его магнетическому взгляду.
– С кем по пьянке не сдружишься, – потупился Кузьма.
– Где этот пачкун добыл пистолет?
– У темнушников всякого оружия полным-полно.
– Полно. Но не такого.
– Вы про это лучше у него спросите.
– И спросим, – с угрозой буркнул Змей. – Придет такое время… Кто еще, кроме людей и химер, обитает в Шеоле?
– Крысы, летучие мыши, змеи… – Кузьма стал загибать пальцы.
– Я имею в виду созданий совсем другого рода, – перебил его Змей. – Тех, которые появились после Черной Субботы. Здухачей, например.
– Брехня! – категорически заявил Кузьма. – Выдумки. Вы еще про папу Мумбо-Юмбо спросите.
– Кто это такой?
– Владыка преисподней. В понимании темнушников. Им завидно стало, что у светляков Бог есть, и черти, и ангелы, вот и придумали себе идола.
– А почему именно Мумбо-Юмбо?
– Потому что черный. Они же мрак обожествляют. Считают его первородной стихией, из которой все остальное родилось. И твердь, и хлябь, и свет, и живые твари. С папой тоже понятно. Так они тех зовут, кто чем-нибудь заправляет. «Зубры» стоят над «быками», «быки» над «волками», а папа над всеми. Вот и в преисподней должен быть свой папа. Так сказать, папа над папами.
– Ну это несерьезно, – отмахнулся Змей. – Не отвлекайтесь. Откуда приходят химеры? Сверху или снизу?
– Конечно, сверху! Откуда мох пришел, оттуда и они приходят.
– Не следует ли из этого, что они способны преодолевать Грань? Хотя бы в одну сторону – сверху вниз?
– Никогда не думал об этом.
– С какой стороны вы подошли к обители Света? – Змей предъявил Кузьме чертеж, тщательно выполненный углем на листе рыхлой сероватой бумаги, которую, как говорят, метростроевцы наловчились делать из тщательно перемолотого мха.