Гражданин генерал

Гете Иоганн Вольфганг

Мэртэн. Бедный горшок!

Шнапс. Собратья, граждане! — говорю я.

Мэртэн. Звучит весьма любезно.

Шнапс. К сожалению, я не вижу среди вас согласия.

Мэртэн. В горшке вроде тишь да гладь.

Шнапс. Там скрытое брожение.

Мэртэн (прислушивается). Ничего не слышу.

Шнапс. Вы утратили первоначальное состояние равенства.

Мэртэн.

Что-то непонятно.

Шнапс (с пафосом). Когда вы все вместе были еще свежим молоком, одна капелька ничем не отличалась от другой.

Мэртэн. Что верно, то верно.

Шнапс. Но вот вы скисли.

Мэртэн. Это граждане-то?

Шнапс. И разделились.

Мэртэн. Смотри-ка!

Шнапс. И я вижу, что богачи затесались в сметану…

Мэртэн. Умора!

Шнапс. …всплыли наверх.

Мэртэн. Богачи — сметана? Ха-ха-ха!

Шнапс. Они и тут оказались наверху! Этого допустить нельзя.

Мэртэн. Еще бы!

Шнапс. А потому я их удаляю. (Снимает ложкой сметану в миску.)

Мэртэн. О, боже! Начинается.

Шнапс. Под сметаной я нахожу простоквашу.

Мэртэн. Само собой.

Шнапс. Ею тоже пренебрегать не стоит.

Мэртэн. Еще бы.

Шнапс. Это хорошее, зажиточное среднее сословие.

Мэртэн. Простокваша — среднее сословие? Ну и дела!

Шнапс. Зачерпну наобум. (Черпает.)

Мэртэн. Знает толк.

Шнапс. Теперь смешаю (смешивает) и поучу их, как надо ладить друг с другом.

Мэртэн. Интересно, что же дальше?

Шнапс (встает, идет к буфету). Оглядевшись вокруг, я обнаруживаю (вытаскивает оттуда буханку хлеба) поместье.

Мэртэн. Это хлеб.

Шнапс. У дворян всегда самые хорошие поля, поэтому натуральнее всего — изобразить дворян в виде хлеба.

Мэртэн. Значит, и буханку туда же.

Шнапс. Конечно! Равенство так равенство.

Мэртэн (в сторону). Если бы у него не было сабли! Игра-то неравной получается.

Шнапс. Здесь тоже отрезаем необходимую часть…

Мэртэн (в сторону). Пришел бы Йорге скорее!

Шнапс. И крошим.

Мэртэн.

Крошим?

Шнапс. Да, чтобы смирить гордыню и сбить с них спесь.

Мэртэн. Ага!

Шнапс. Затем сыпем в тарелку и перемешиваем.

Мэртэн. Когда же конец?

Шнапс (задумчиво). Не хватает еще духовных благ.

Мэртэн. Откуда же им взяться?

Шнапс. Я вижу здесь сахарницу. (Берет сахарницу, стоящую на столе возле кофейных чашек.)

Мэртэн (удерживает его руку). Поставьте на место! Рози отвесила мне сахару на всю неделю, и я должен этим обходиться.

Шнапс (хватаясь за саблю). Гражданин!

Мэртэн. Погодите!

Шнапс. Духовным лицам всегда доставались самые лакомые, самые сладкие кусочки…

Мэртэн. Кому-то они должны ведь доставаться.

Шнапс. Значит, попов изобразим в виде сахара. Его тоже истолчем…

Мэртэн. Господи, что делать!

Шнапс. И посыпем.

Мэртэн (в сторону). Ты мне за это еще заплатишь. (Идет к окну.) Чу! Кажется, идет Йорге?

Шнапс. И вот кисло-сладкое молоко свободы и равенства готово.

Мэртэн (у окна, тихо). Никого нет.

Шнапс. Идите сюда! Что вы там встали у окна?

Мэртэн. Мне показалось, что кто-то идет.

Шнапс. Не Йорге ли? (Поднимается.)

Мэртэн. Нет никого.

Шнапс. Дайте-ка я погляжу. (Идет к окну и смотрит, на Мэртэна.)

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Те же. Йорге крадучись входит через заднюю дверь.

Йорге (тихо). Какой дьявол пришел к отцу? Уж не Шнапс ли?

Мэртэн (у окна). Да не наваливайтесь на меня!

Шнапс. Я хочу посмотреть. (Выглядывает в окно.)

Мэртэн. Чего?

Шнапс. Что поделывают мои солдаты.

Йорге (прислушиваясь). Это его голос! Но что у него за вид?

Шнапс. Браво, мои храбрые друзья!