Гравитация
Шрифт:
Случись это еще вчера, я была бы только рада. Но сегодня был уже не тот день. Сообщать Бьёрну о том, что я перегорела, и желание продолжать охоту погасло, было бы глупо. С другой стороны, какая мне теперь разница, что будет дальше?
— Ты не можешь вернуться обратно, — заявил Бьёрн, — не сейчас. Мы подошли уже совсем близко, и осталось всего-то ничего.
Я подавила желание оглянуться на пол у стены, где несколько часов назад сидел Гаспар. Узнай Бьёрн, насколько мы близки были к финалу, он свернул бы мне шею за то, что я отпустила Гаспара. Бьёрн считал его своей добычей, гонка
— Какая у меня теперь роль, если ты будешь работать вместе со своим ведомством?
Бьёрн кривовато улыбнулся. Улыбка вышла хищной и неприятной.
— Ты поможешь мне поймать его. Наверно только ты сейчас знаешь его слабые места лучше всех.
— Наживка, — сухо подытожила я. Кажется, история имела омерзительную привычку повторяться снова и снова.
— Назови это так, — согласился Бьёрн. Он не собирался уступать, — завтра у нас будет поддержка, некоторые дополнительные ресурсы. Мы наконец-то закончим всё это.
— И расскажем всем о том, что Тагамуто обожала убивать людей, а город получил целых двух убийц вместо одного?
Бьёрн положил обе руки на стол:
— Есть вещи, о которых никто не говорит, Ивана. Их лучше похоронить и никогда не откапывать.
Говорить, что у него весьма относительная правда, я не стала. В любом случае, существовала огромная разница между тем, что прятал каждый из нас, и что пыталось спрятать и переложить на чужую ответственность правосудие.
Небольшая поддержка, если её можно было так назвать, выглядела, как четверо мужчин и одна женщина очень опасного вида. Бьёрн не заставлял меня выйти из машины, пока беседовал с ними. Я выбралась сама через минут шесть-семь, когда поняла, что меня уже тошнит от тишины и приторного запаха освежителя. В скупых взглядах, которые изредка бросали на меня товарищи Бьёрна по охоте, было сложно понять — сомневаются ли они в том, что я имею значение или подозревают меня. Определенно, каждый агент, полицейский и прочий служитель порядка сперва подозревает всех, а уж потом вникает в детали.
Я стояла как истукан и разглядывала хмурое, низкое небо. Старый пустырь, каких оставалось достаточно в черте города, соответствовал всем требованиям безопасности, раз уж именно тут проводилась встреча. В полукилометре от унылого пространства, начиненного мусором и ржавым металлическим ломом, возвышалось двухэтажное здание, отдаленно напоминающее поставленную набок коробку. Окна без стекол, забитые криво досками, и висящая на едином вздохе крыша, того и гляди, готовая провалиться внутрь. Идеальное место для встречи, словно с какого-то фильма про бандитов сошло в реальность.
Очевидно, агенты просчитали далеко не всё потому, что неожиданно раздался выстрел. Негромкий, но омерзительный звук, словно чьи-то кожистые крылья рассекли воздух. Я резко пригнулась к земле, замирая как кролик.
— К машине! — Рявкнул Бьёрн, бросаясь вперед, ко мне. Я видела, как его собеседники метнулись в сторону, отходя за свои автомобили. Вполне возможно, что кто-то окажется раненым.
А если и нет, то вряд ли стрелок ограничится одним выстрелом. Бьёрн практически впихнул меня в машину, предварительно
Я молчала и следовала всем его приказам, стараясь казаться тише воды и ниже травы. Когда машина резко рванула с места вбок, моя голова хорошенько приложилась к двери. В ушах загудело.
Мы ехали настолько быстро, насколько это было возможно. Бьёрн молчал, он только один раз обернулся, чтобы проверить — как я там. Больше он не отвлекался, а я и не пыталась его отвлечь.
Остановил машину Бьёрн в неприглядном местечке, где из десяти уличных фонарей светил лишь один. Здания растекались как чернильные кляксы вдоль дороги, и не в каждом окне был свет. То строение, что стояло слева, вообще выглядело как заброшенный цех. С одного пустыря да в другой.
Я держалась позади широкой спины Бьёрна, пока мы пробирались сквозь забор из ржавой сетки и проходили по узкому двору. Вход в здание был забит досками.
Бьёрн жестом велел мне дожидаться его, а сам исчез в вязкой ночи. Вернулся он через несколько долгих секунд, чтобы мы уже вдвоем прошли вдоль неряшливой стены здания и оказались перед провалом. Такие двери обычно ведут вниз, в склады и помещения для хранения. Ни лестниц, не ступеней не осталось, и нам предстояло спускаться просто так.
Было сложно справиться с желанием уцепиться за руку Бьёрна, чтобы не потерять в кромешной тьме. Под ногами хрустел мусор, откатывались в сторону камни и куски штукатурки. Эхо разносило чересчур громкий звук по помещениям, и, казалось, что мы бродим по извитому тоннелю.
Где-то за поворотом призрачно моргнул свет. Я решила, что мне показалось. Но свет появился вновь. Бьёрн стал ступать еще медленнее и тише, и я последовала его примеру. Было понятно, о чем он думает — никому и ничему нельзя верить. Тем более сейчас.
Бьёрн не расслабился и тогда, когда его окликнули. Хорошо, что в отличии от меня, агент не терял никогда бдительности. Я допускала слишком много ошибок, позволяя себе отвлечься тогда, как Бьёрн всегда был начеку.
Он опустил свое оружие только тогда, когда свет оказался достаточно ярким, чтобы показать лица троих из той четверки. Вид у них был очень злой.
— Наш человек ранен, — подтверждая мои мысли, заговорил тот, что казался самым безликим из них всех, — нам надо знать всё, что происходит. В противном случае мы превратимся в кучку овец, которых легко можно пустить в расход.
Бьёрн медленно начинал злиться, я видела это по тому, как он становился внешне всё более спокойным. Парадокс, но спокойствие Бьёрна было на самом деле опасной маской.
— Я рассказал всё, что знал. В офисе получили мои доклады и все имеющиеся сведения.
— Мы ознакомились с ними, агент Гисс. Но вот то, что произошло на пустыре, доказывает, что Вы знаете не всё. У нас есть несколько вопросов к Вашей спутнице. Бьёрн словно невзначай сделал шаг вбок так, что я оказалась за ним.
— Всё, что мне удалось узнать от Иваны, так же описано в докладах на имя начальников отдела и офиса.