Гравитация

Вест Мелисса

Я тяну Джексона за руку, но он качает головой. Мы не можем просто стоять здесь! Я смотрю на холл и обратно на Джексона, затем щелчки прекращаются.

— Идём, — Джексон подгоняет меня в обратном направлении.

— Идём куда? — шепчу я, смотря на холл позади себя. В самом конце находится дверь к аварийной лестнице, но мы никогда не сможем это сделать, не будучи замеченными. Щелчки начинаются снова.

— Иди, сейчас! — говорит он.

Я бегу к двери, бросаюсь через неё и пролетаю вниз два лестничных проёма, прежде чем останавливаюсь, чтобы

посмотреть, где Джексон. Я поднимаю взгляд, моё сердце колотится при виде его на верху лестницы, смотрящего на дверь. К счастью, мы были всего лишь на третьем этаже, поэтому, на уровне, на котором я нахожусь, должна быть дверь наружу. Я просматриваю открытую лестницу, и, конечно же, слева от меня над дверью находится знак. Я оглядываюсь на Джексона, неуверенная, должна ли я бежать или ждать его. Он наклоняет голову, чтобы прислушаться, и я делаю то же самое. Мы ждём в тишине, поэтому это похоже на вечность, затем Джексон прыгает с вершины трехэтажной лестницы и приземляется на уровень, где стою я, его лицо переполнено возбуждением.

— Мы сделали это! — он поднимает меня в воздух. — Это было умопомрачительно. Изумительно. Я не могу поверить, что мы не были пойманы. Я не могу поверить, что ты пришла. Это было так…

— Эй! Опусти меня! — я выкручиваюсь из его захвата, и затем, слышу движение наверху лестницы, и моя кровь превращается в лёд.

Джексон поворачивается вокруг, притянув меня к себе за спину.

— Хм, должно быть, ты слишком взволнован, раз так ласков с человеком, — раздаётся голос с третьего этажа, где Джексон стоял лишь мгновение назад.

Моему мозгу требуется мгновение, чтобы понять, что это голос Маккензи Стори и она только что назвала меня человеком, что значит, что она должна быть…

— Проклятие, Кензи, где предупреждение? — говорит Джексон. — Я думал, ты на карауле или что-то ещё, — он открывает дверь аварийного выхода.

— Время вышло, — произносит Маккензи. — Родители Ари ищут её. Она должна вернуться, — хотя она и назвала моё имя, она ни разу не посмотрела на меня.

Джексон кивает.

— Ари, скажи им, что ты плохо себя чувствовала. Извинись…

— За что?

Он бросает мне раздражённый взгляд.

— Люди не задают вопросов, когда ты признаёшь, что был не прав, прежде чем они должны будут сказать тебе что-то.

— Что на счёт чипа?

Джексон выходит в узкий переулок, призывая Маккензи следовать за ним.

— Я буду у тебя дома в обычное время, с чипом в руках. Хорошо?

В это время я смотрю на свой телефон и чувствую раздражение.

— Прекрасно. Увидимся позже.

И я поворачиваюсь и устремляюсь вниз по переулку, запрыгивая в первый электрон, который вижу, у меня на уме более сильный страх.

Мой отец собирается убить меня.

Глава 7

Я крадусь позади своего дома, надеясь, что если войду с чёрного входа, то родители не поймут, что я пришла домой.

Я поднимаюсь по ступенькам к заднему двору, провожу своей ключ-картой и жду, пока откроется дверь. Ничего не происходит. Провожу ключом снова и жду. По-прежнему ничего. Я собираюсь паниковать, когда дверь открывается с другой стороны. Всё моё тело каменеет.

Я начинаю мысленно перебирать оправдания. Папа не оставит меня в покое, если у меня не будет веской причины опоздания, но у меня нет даже плохой причины. Я подумываю изобразить болезнь, но вижу маму, стоящую по другую сторону двери. Она прижимает палец к губам и настоятельно зовёт меня внутрь.

— Ари Элизабет Александр, — шепчет она, её тон твёрд. — Мы поговорим об этом утром, я не хочу бодрствовать полночи, слушая, как вы с отцом ссоритесь, я предлагаю тебе идти в постель. Он спит. Я скажу ему, что ты пришла раньше. Я не буду снова ему лгать. Поняла?

Я киваю, чувствуя слабость до глубины души. Я никогда не хотела, чтобы она лгала ради меня. С этого момента мне придётся быть более осторожной. Я не могу втягивать её в это. Не могу вообще никого втягивать.

Она обходит лестницу и поворачивает направо по коридору к их с папой спальне. Я жду, пока не слышу, как закрывается дверь её ванной, и затем пробираюсь в офис отца, чтобы вернуть его главный ключ от Парламента, и несусь, перепрыгивая через каждые две ступеньки, чтобы поскорее уйти из опасной зоны.

Я проскальзываю в комнату, встряхивая руки, чтобы остановить дрожь, и направляюсь в ванную, чтобы содрать с себя одежду, которая почему-то кажется мне грязной, хотя я едва ли её носила. Я брызгаю водой в лицо и завязываю волосы в неряшливый узел на макушке.

Нервы успокаиваются, но я всё ещё напряжена.

Я вытягиваю руки над головой, закрываю глаза и изгибаю спину, покидая ванную, чтобы взять пижаму из шкафчика. Я только вхожу в комнату, когда слышу колебание оконных занавесок.

— Привет, я рано, — говорит Джексон, проскальзывая через моё окно и поворачиваясь вокруг. Мы оба застываем, — Я... ты...

— Убирайся отсюда! — я бросаюсь обратно в ванную, но здесь нет ничего, кроме полотенца для рук, а старую одежду я уже закинула в стиральную машину. Этого не может быть. Он только что видел меня... Я прочищаю горло и делаю глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Я высовываю голову из ванной. — Мне нужно кое-что из одежды. Ты можешь...? — я указываю на свой шкаф.

Джексон выглядит таким же взволнованным, как и я, но умудряется пробраться в мой шкаф и достать пижаму из разных комплектов. Он закрывает глаза и протягивает мне красный топ и флуоресцентно зелёные шёлковые штаны.

— Мне очень жаль, я не знал. Я ничего не видел. Ну, может быть немного, но...

— Тьфу! Просто заткнись! Я выйду через секунду. — Я прислоняюсь к двери ванной. Я собираюсь умереть. Сию секунду. Умереть. Я накидываю одежду и выхожу из ванной, мои руки на бёдрах. — Мы никогда не будем это обсуждать, понял? Ты ничего не видел. Ничего.