Грася
Шрифт:
Девушка, чувствуя необычайное воодушевление, рассматривала свинью и чувствовала, что здесь необходима её дизайнерская рука, её вкус художника, наконец, потребен её стиль чуткого в творчестве человека.
— Да и жалкие стекляшки на морде, уж простите, не смотрятся. Это, несомненно, всё гламур, но вы не в тренде, уважаемая. Вам пора создавать эпатаж, люди должны быть дезориентированы и быть в шоке, а не в сладкой пасторали.
Свинья сначала очень удивлённо слушала, потом, чем больше звучало незнакомых слов,
Грася, не совсем вежливо, чуточку отпихнула её ногой.
— В сторону отойдите, я посмотрю, что можно посоветовать.
Свинья задом сделала пару шагов. Потом подумала и неторопливо покрутилась вокруг своей оси.
— Ну, конечно! Я так и думала. Надо что-то резкое на голову. Либо чёрную пилотку, либо квадратную тюбетейку, в крайнем случае, большую кепку. Это будет смело и остро, на пике моды. Если хотите оставить очки, то, пожалуй, стоит увеличить их в размере до капусты. Пусть поражают! А слабонервным — снятся в кошмарах!
Глаза у свиньи сделались очень крупными, но вскоре, засияли от удовольствия. Видимо, отсутствием воображения она не страдала и уже начала понимать смысл слова «эпатировать».
— Жемчуга оставьте наследникам, — небрежно бросила Грася. — На шею можно придумать грубый ошейник с торчащими наружу клыками. Это будет броско, грозно и агрессивно. Одна крупная серьга в ухе смягчит облик.
Хрюша покивала, показывая, что ей нравится новый образ.
— От золоченых копыт предлагаю избавиться, хотя, это неважно, а вот пара тату не помешает.
Выразительная морда свиньи явно спрашивала, где делать тату и какого рода.
— Тут дело вкуса, — показывая задумчивость, протянула Грася. — Можно по спине крылышки набросать, можно на попе разинутую пасть твари изнанки заказать, можно что-нибудь нейтральное, геометрически-магическое зашпандорить.
Свинья осела на попу и счастливыми глазами смотрела на девушку. Грася не поняла, то ли новый образ так хрюшке понравился, то ли свинья просто придурочная и девушке удалось ввести её в экстаз своим голосом, но дверь открылась, и в кабинет вошёл раздражённый командующий, а за ним секретарь. Увидев, что никаких непотребств в кабинете не наблюдается, лэр-в бросил помощнику:
— Идите. И впредь, пожалуйста, без шуток, — затем, более спокойно поприветствовал девушку. — Рад Вас видеть, госпожа Грассария Монте. Хавронья, а ты что растерялась? — тут же удивился мужчина, — Похоже, вы ей понравились. Не каждого она потерпит рядом. Иногда очень зло поступает, но она удивительная, — пояснял мужчина, присаживаясь на корточки рядом со свиньей и с любопытством заглядывая в её счастливые глаза. — Ничего не понимаю, — буркнул он, — вы ей ничего не давали?
— Нет, что вы. Мы только побеседовали о моде.
— А-а, тогда понятно. Для Хавроньи это важная тема, — рассмеялся лэр-в
— Ну, так чему я обязан визитом столь юной и прекрасной госпожи? — подбодрил он Грасю к изложению приведшей её к нему проблемы.
Грася очень эмоционально вывалила ему всё! Командующий слушал, вроде не злился, и девушка очень старалась. Она рассказала о том, что ей сказали про Зибора, о чем она подумала, добавила всё, чем её напугали, и тут же отмела, как несостоятельное, но всё же повторила свои беспокойства.
Командующий молчал, и Грася доложила о своих личных опасениях, вплела свои мотивы, зачем потащилась в крепость за другом. И все равно случилось то, чего она опасалась. Наконец, она выдохлась. Не проходило ощущение, что она в театре, а уставившаяся на неё с умильным восторгом свинья и мечтательный взгляд командующего, заставляли беспокоиться.
— Хавронья, сколько экспрессии! — выдохнул лэр-в, на что та вздохнула и, сделав пару шажков, привалилась к ногам девушки.
— Даже так? — удивился мужчина.
Грася переводила взгляд с одного на другую и не понимала, как себя вести дальше. А что, если командующий давно не в себе и всем гарнизоном управляет свинья? Знают ли воины, что они все на волосок от гибели? Девушка распахнула глаза от пронзившей её догадки и тут же решила, что себя ни в коем случае нельзя выдавать, а то не выйдет из этого кабинета живой.
— А глазищи, взгляд, ну прямо копия! — снова произнёс что-то непонятное лэр-в.
А потом командующий, словно прекращая что-то, хлопнул по столу ладонями, позвал секретаря и закрутилось.
Мелькали люди, каждый что-то докладывал, пояснял, приносил папки, менял в них что-то, уносил. Грасю никуда не отпускали, но и ничего не объясняли. Запал у неё потихоньку сошёл на нет, и она терпеливо ждала, пока не увидела введённого в кабинет Зибора.
— Ах! — воскликнула она, едва узнав в небритом громиле своего друга. Подбежала, обняла, поморщившись, отстранилась. Обиделась на себя за то, что она, оказывается, такая брезгливая, и снова притянула друга к себе, а затем побила его кулаками. Хорошо ещё, парень сообразил на втором ударе охнуть, и она снова пожалела его.
Наконец, выплеснув окончательно все эмоции, она встала перед лэр-вом Фероксом, загораживая собой Зибора. А командующий продолжал тихий странный разговор со свиньей, которая что-то старательно выписывала ему на бумаге копытцем.
— Согласен, — кивал он ей, — чудеса в жизни встречаются… а ты, значит, не в тренде…уж не знаю, радоваться или огорчаться… никому знать не надо… поможем, заодно проверим…
Потом лэр-в долго вглядывался в парня.
— Зибор, значит? Хм, очень интересно. Хавронья, а он у тебя ни с кем не ассоциируется?