ГРАС. Цикл

Велиханов Никита

— Нельзя, — пробудился от каталепсии Челноков.

— Почему?

— Потому что это не нейтринный лазер, а девастатор. Мое изобретение, как хочу, так и называю.

— Чудесно. Начнем с того, что интересно лично мне. Что же служит ключом к реакции инфралептонного распада? Почему именно человек выполняет роль взрывателя? Насколько я понимаю, честь данного открытия принадлежит действительно вам. Подумайте, может быть, имеет смысл доверить нам этот ключ?

Шаттл только усмехнулся.

— Ну, хорошо. Тогда сменим тему. Немножко истории. На кой черт Вам понадобилось взрывать израильскую

батарею в долине Бекаа? — капитан вдруг фыркнул, словно его что-то насмешило, а следующий вопрос поразил Челнокова. — Сколько Вам заплатило арабское сопротивление? Полмиллиона? А просили Вы с них миллион? Сторговались, значит. —он что-то записал себе в блокнотик и продолжал: — Кто заказывал следующий взрыв? Тот, который был в Иране. Сколько Вы запросили с заказчика? Хорошо, понятно. Не хотите отвечать. Тогда такой вопрос. Кто Вас предупредил о готовящейся засаде на даче Семенчука? Так, играем в молчанку. Кстати, должен Вас успокоить: никакой засады там и не было. Слежка была, но брать Вас на вилле никто не собирался. В наши обязанности это не входит, мы не столько оперативный, сколько следственный орган, а те, кто должен был это сделать, предпочли поступить по-другому. Но об этом после. А пока советую вам: привыкайте к новой ситуации и начинайте говорить понемножку. Может, у Вас нервный шок? Валерьяночки?

— А пошёл ты... —равнодушно ответил Шаттл.

— А то ещё есть такие соединения брома, которые прекрасно развязывают язык, — мстительно обронил капитан и удовлетворенно улыбнулся, поймав озлобленно-испуганный взгляд. Впрочем, вставая из-за майорского стола, он был так доволен, словно получил ответы на все вопросы.

***

"Какой он всё-таки псих, а? Он Виталика презирает, представляешь, за то, что тот капитан. Ему надо, чтобы допрос вёл как минимум подполковник".

"Мания величия. Она часто сопутствует комплексу неполноценности. Представляю, как его бросает из крайности в крайность. Ущербный человечишко. Какие-то блоки и конструкты отсутствуют начисто. Некоторые чувства и эмоции его душа не генерирует вовсе. Про таких говорят: моральный урод".

"Плохо ему. Злой сильный дядька больно дерется: Головушка бо-бо у маленького".

"Это он поджёг квартиру Карапетяна. Правильно, скопировал "винчестер" на такой же диск, поставил "жучки" и устроил короткое замыкание. А в квартире был почти килограмм магния и прочие химикаты".

"Ой, а я что нашла у него!"

"Что? Сейчас мы узнаем…"

"Не смей во мне рыться, поганец! Это я нашла! Мне полагается двадцать пять процентов".

"Какая ж ты всё-таки... Кладоискательница".

"Ой-ой, как он меня презирает. Торговкой меня в душе обозвал. Да и пожалуйста, подавитесь. Можешь сам Борисову сказать про эти шестьсот тринадцать тысяч баксов. Только всё равно это я нашла!"

"Да ладно тебе, Ир. Ты нашла, ты и скажешь".

"И нечего меня презирать! Может, у меня было трудное детство! Может, мне стыдно, что я грасовские деньги на побрякушки пустила. Так радовалась, что смогу возместить. А он всё испортил".

"Не сердись. Я не хотел тебя обидеть. Давай дальше работать. Мы вот пропустили с тобой самое интересное из-за этих несчастных баксов. Схемка какая-то

промелькнула у него, когда Виталик о деле спрашивал. Взаимосвязь психического-биологического-инфралептонного. Да ещё через ДНК все это как-то завязано. Какие же мы дураки".

"Да ладно, потом ещё раз допросим. Я больше не буду дурить. Работаем... Ты понял, у него со словом "девастатор" ассоциируется он сам. Челноков себя в душе называет Девастатором!"

"Больной, что с него взять. И лазерный принцип он настойчиво именует "челночным". Во даёт мужик... А "взрыватель" для него не больше, чем взрыватель".

"Больной-больной, а батарею взорвал. Только я никак не пойму: миллион он с арабов за это потянул или полмиллиона? Давай нарисуем Виталику картинку в астоме, пусть уточнит. Только я не знаю, как нарисовать слова: «движение палестинского сопротивления»…."

"Нарисуй араба, который тянет за собой сопротивляющегося ишака".

"…Ох, уморил. Виталию тоже понравилось. Напиши ему сумму: просил миллион, а сторговались на пятистах тысячах"

"А я не помню, какими рыбами в астоме сотни тысяч обозначаются".

"Да напиши нашими цифрами, он же не снежный человек. А лучше нарисуй лимон и половинку".

"И правда... А с нефтяной компании он содрал-таки свой миллион. Прямо Остап Бендер какой-то".

"Не трожь святое имя. Бендер совсем по-другому зарабатывал. Во-первых, никого не убивал. Во-вторых, способов отъема денег знал гораздо больше, чем этот убогий".

"Так, теперь история о том, как его предупредили. Позвонил, якобы, какой-то мент, сказал, что Шаттл под колпаком у УБОПа, и предложил за деньги назвать место и время засады. Информацию Челноков из него выудил, а денег не заплатил. Но вряд ли тот, кто звонил, на них рассчитывал. Ему главное было —дезу толкнуть, чтобы Шаттл подельников замочил... А что это Ларькин так быстро закончил?"

"Ему Юрий Николаевич сказал не рассусоливать, времени очень мало. Пойдём и мы докладывать".

***

— "И улыбка познанья играла на счастливом лице дурака", — произнес майор, выслушав отчет о допросе физика. — Про ключ он так и не раскололся?

Рубцова потупилась, Большаков тоже ответил не сразу.

— Мельком как-то... Я успел понять, что девастатор первым делом, так сказать, вышибает дух из человека. Энергия биополя, состоящего из инфралептонов, расходуется на раскачку реакции в атомах человеческого тела. Эта энергия и служит ключом. Запустить межуровневый резонанс можно только с самой верхней ступени — психической энергии человека. Но как это происходит конкретно, нам не удалось пока узнать. Давайте допросим его ещё разок.

— Не сегодня. Вы хорошо запомнили зрительный образ девастатора? Сумеете отличить его от подделки?

"Экстрасенсы" переглянулись, ответил снова Илья:

— Стопроцентной уверенности нет.

— Ну хоть бы в чем-нибудь одном есть стопроцентная уверенность, —с горечью сказал Борисов. — Кстати, лейтенант Рубцова, давайте перемолвимся словечком- другим у Вас в библиотеке.

Пройдя между книжными полками, майор остановился у зарешеченного окна. Оно выходило в скверик, внизу виднелась крыша беседки. Ирина тоже осталась стоять.