Граница
Шрифт:
Старшина пошел будить начальника заставы. Капитан спал чутко.
— Иду! — ответил он на тихий стук в окно.
Вернувшись в казарму, старшина проверил готовность пограничников к службе.
Демин прошел в канцелярию. Каримов доложил ему, что очередной наряд готов для получения боевого приказа.
Пограничники вошли в комнату службы. Глядя на них — подтянутых, сосредоточенных — не верилось, что эти же люди так беспечно смеялись несколько часов назад.
Начальник заставы встретил их стоя.
—
— Здоровы?
— Так точно!
— Службу нести можете?
— Так точно!
Демин осмотрел оружие, средства связи. Проверил, на месте ли индивидуальные медицинские пакеты, сухой паек. Обратил внимание на одежду. Остался доволен. Несколько секунд молча глядел на наряд, застывший по команде «смирно».
— Приказываю, — сказал Демин, и голос его зазвучал торжественно, — выступить на охрану государственной границы Союза Советских Социалистических Республик.
Он строго посмотрел на пограничников.
— Обстановка напряженная, товарищи. По имеющимся данным, каждую минуту возможно нарушение государственной границы на вверенном нам участке.
Демин подвел пограничников к схеме участка, подробно разъяснил маршрут и время движения.
Обручев, не отрываясь, следил за указательным пальцем капитана, который перебросился от спичечной коробки, изображающей заставу, к макету известкового камня и оттуда к двум параллельным дощечкам, обозначающим горловину ущелья, где почти всегда свирепствуют ветры.
Нужно пройти это ущелье, миновать долину Хурсанди, а в самом конце повернуть налево и выйти к подножью перевала Кыз-Байтал. Продолжать движение мимо занесенного снегом перевала. Здесь быть особенно осторожными, потому что грозит обвал. Дозорной тропой стараться не пользоваться, а патрулировать низом от перевала до горловины ущелья. На рассвете сняться и к десяти часам прибыть на заставу.
Демин напомнил световые сигналы, указал район соседнего наряда, с которым они будут взаимодействовать.
— Старший наряда — сержант Обручев.
— Я! — ответил Николай. — Вопросов нет. Разрешите повторить приказ?
— Да, повторите.
— Задача ясна, — сдерживая волнение, которое испытывал всякий раз, получая боевое задание, сказал Обручев. — Приказано: выступить на охрану государственной границы Союза ССР. — И Обручев повторил всё, что только что услышал от начальника заставы.
— Осторожно у перевала, — напомнил Демин.
— Ясно, товарищ капитан.
— Выступайте! — разрешил Демин, прикладывая руку к фуражке.
— Наряд, кру-гом! Шагом... марш! — скомандовал Обручев.
Каримов вышел проводить пограничников и проследить,
Гебридзе и Обручев встали на лыжи.
— Счастливо! — напутствовал старшина, открывая тяжелые железные ворота.
Пограничники свернули с шоссе и по старой лыжне неторопливо направились в сторону известкового камня.
Обручев шел впереди, чутко прислушиваясь. Лыжи скользили легко. Так и подмывало побежать быстрей, но капитан приказал быть у известкового камня через сорок минут после выхода с заставы, и значит, нужно быть там ни раньше, ни позже.
Лыжня свернула.
Обручев поднял палки, чтобы не зацепились за кусты терескена, и заскользил, сильно пружиня ногами.
Дальше лыжня раздвоилась. Одна возвращалась к заставе, другая бежала к известковому камню, постепенно забирая вправо.
Обручев сошел с лыжни на целину. Снег был рыхлый. Николай любил прокладывать след и, убедившись, что Гебридзе не отстает, прибавил шаг. Старая лыжня осталась в стороне и вскоре потерялась.
Порывом налетел ветер, закружил снег и унесся вдаль.
Обручев различил впереди темное пятно. Он знал, что это карьер, где летом добывают соль.
Пограничники осмотрели карьер. Несколько минут напряженно прислушивались.
Всё было спокойно.
От карьера вдоль лыжни потянулись какие-то следы. Обручев включил фонарик и, убедившись, что это гнались друг за дружкой лисы, спокойно продолжал путь.
Примерно в пятистах метрах до известкового камня лисы свернули в сторону. Обручев различил слева лыжню. Подъехал. Лыжня была запорошена снегом. Лисы пересекли ее, и Обручев сделал вывод, что эта лыжня старая.
Около известкового камня, у телеграфных столбов, вышли на лыжню, с которой свернули прежде.
Камень напоминал тушу гигантского зверя. Десяти метров в вышину, он распластался на склоне, широченной грудью вперед, к границе. Объезжали его добрых пятнадцать минут.
Потом Обручев несколько раз хлопнул в ладони и проклекотал по-орлиному. Гебридзе подумал, что если бы не хлопки, он бы задрал голову в небо.
Теперь они стояли рядом. Гебридзе достал из-за пазухи телефонную трубку, быстро нащупал в камне хорошо замаскированную розетку и передал трубку старшему наряда.
Обручев доложил дежурному по заставе, что происшествий нет.
Старшина Каримов взглянул на часы: наряд докладывал через сорок одну минуту после выхода на границу.
— Продолжайте службу! — удовлетворенно сказал он.
Небо заволакивало тучами. Повалил снег. Теперь пограничники чаще останавливались, прислушивались. Время от времени они осторожно включали следовые фонарики.
Около часу ночи подъехали к горловине ущелья. Отвесные скалы, сплошь окутанные тучами, черной стеной выступали из снежной мглы.