Граница
Шрифт:
Второй Сайфер, последовавший за первым, развеял Суареза по воздуху двойным ударом своего энергетического оружия.
— Сделай это, — приказал Бил.
Теперь Итан нуждался лишь в собственном даре времени. Два солдата Сайферов шагали в сторону артефактов. Еще три вот-вот должны были материализоваться здесь. Дейв выстрелил в стекло, разбив его на куски, Оливия начала палить из пистолета.
— Возьми! — сказал Итан Джефферсону и снова передал ему куб. Существо, которое убило Суареза, повернулось, целясь из своего бластера. Джефферсон принял куб из руки Итана. Рука Миротворца протянулась вперед, и с ладони сорвалось пять серебряных молний — по одной на каждого Сайфера. Солдаты были
Но размытых фигур становилось больше. Дейв и Оливия все еще стреляли через разбитое стекло, но Сайферы искажали пространство вокруг себя и были так быстры, что пули проходили сквозь их тела, не причиняя вреда. Двое из солдат, материализовавшись, начали стрелять, и четыре огненных снаряда полетели в сторону комнаты артефактов. Итан сумел отбить все четыре, отправив смертельные молнии в сторону Сайферов в ответ, но в эту же самую секунду он понял, что в нынешнем физическом состоянии он вскоре совершенно лишится сил. Еще пять солдат скользнули в камеру. Тринадцать Сайфверов последовали за ними, и все они направили свое оружие на семь живых мишеней.
Обливаясь человеческим потом и кровью, Миротворец быстро выбросил руку в сторону солдат Сайферов.
Сколько тысяч горящих пуль сорвалось с его руки? Так много, что даже он сам видел их в виде сплошной стены, вылетающей в сторону врага с удивительной скоростью. Они прорвались и проникли в тела Сайферов, разрывая их на множество пылающих кусочков, которые разлетелись по стенам и потолку сгустками блестящих красно-черных волокон. Последний солдат, которого уничтожило не до конца, снова потянулся к оружию, но как только палец постарался добраться до спускового механизма, его поразили серебряные молнии Миротворца. Сила и преданность, с которой он защищал этот мир, не поддавалась логике Сайферов.
— Они вернутся, — еле слышно произнес Итан, закашлявшись кровью и испачкав ею свою сжатую в кулак руку, которая была его оружием. Он пошатнулся, и президент поймал его. — Мне нужно время, чтобы запрограммировать устройство, — слабо выдавил Итан. — Мы не в безопасности здесь. Войдите все в эту комнату, — он кивнул на дверь в операционную.
— Пойдем, — кивнул Бил. Затем обратился к Джефферсону. — Держи крепко.
Они покинули разрушенную комнату артефактов и прошли через покров пыли, которая взметнулась после бойни. Бил шествовал впереди, Дейв прикрывал тыл. Итану помогала Оливия. Он чувствовал движение за стенами, перед ним мелькало множество лиц, но были они Горгонами или Сайферами — он уже не мог разобрать. Что бы это ни было, опасность была катастрофически близка.
Они находились уже в пятнадцати футах от двери, когда Дейв услышал нечто, похожее на мягкий свист. Или же это больше напоминало жужжание игрушечной машинки?
Звук шел слева.
Дейв повернулся в направлении шума с винтовкой наготове, потому что он уже знал, чего ждать.
Воуп материализовался всего в нескольких футах от него. Он снова был в прекрасной форме — такой же физически совершенный, каким его создали Горгоны.
Дейв выстрелил ему в лицо, разворошив пулей его правую щеку. Но прежде, чем он успел выстрелить снова, он увидел на изувеченном лице Воупа триумфальную улыбку, а после пятнистый шип вылетел вперед и врезался в правую сторону груди. Дейв упал на колени.
Времени на шок не было. С криком возмущения, отчаяния и боли Оливия выпустила в это существо оставшиеся три пули. Воуп пошатнулся, человеческая кровь потекла по его лицу. Рука-шип и рука с головой змеи цвета черного дерева извивались в воздухе, металлические клыки рептилии намеревались ухватить Оливию в голову.
Итан этого не допустил.
— Помогите ему... помогите ему... — умоляюще попросил Итан у Дерримана и Уинслетта, которые наклонились над Дейвом, подняли его на руки, чтобы пронести через стальную дверь. Бил помог отпереть замки, пропустил всех внутрь, а затем запер дверь.
Оливия заливалась слезами, ее побелевшие пальцы с остервенением цеплялись за опустошенный пистолет. Итан опустился на колени рядом с Дейвом, который протянул руку к нему и ухватил его за футболку.
— Черт... — прошипел Дейв в агонии. Он умирал. Его рука дрожала, лицо было белым, как полотно. Он напоминал анатомическую куклу, раскрывавшую свои внутренности для зрителя. Винтовка и бейсболка потерялись где-то по дороге. Его влажные от пота волосы торчали в разные стороны, как заросли чертополоха.
Итан смотрел в его глаза и видел, как свет внутри них умирает.
— Отдыхай, — мягко сказал Миротворец.
— Я... я... — Дейв не мог говорить, он почти ничего не понимал. А ведь он столько хотел сказать. Холод полз вверх по его телу. Он столько хотел сказать Итану и Оливии! Даже Джефферсону. Он хотел обвить руки вокруг Оливии в последний раз, сказать ей, как он любил и уважал ее, но он знал, что не сможет ничего произнести, поэтому понадеялся, что она знает это и без слов. И ему казалось, так и было. Она опустилась на колени рядом с ним и взяла его вторую руку, сжав ее. Ему становилось все труднее думать, труднее осознавать, где он и что происходит. Все вокруг мчалось так быстро. Он чувствовал, что начинает ускользать... на излете сознания к нему пришла еще одна мысль: жизнь несправедлива, и она наносит удары, которые приходится принимать, нравится тебе это или нет. Испытание, подумал он. Неужели это лишь испытание? Если так... он надеялся, что прошел его. Его запавшие глаза нашли светящийся куб в руке Джефферсона. Он потянул Итана за футболку, убеждая его наклониться к себе.
Забыв о собственной боли, Миротворец склонился.
— Я верю в тебя, — прошептал Дейв.
С этими словами, испустив последний вздох человека, который работал всю жизнь, чтобы увидеть множество испытаний и скорбей наряду с радостью и любовью, Дейв МакКейн покинул этот мир. Он оставил его, будучи крепко привязанным дружескими чувствами к существу с другой планеты или из другого измерения... или из другой реальности — как знать. Когда он ушел, его рука ослабла. Миротворец поднялся, воспользовавшись помощью Била. Итан с трудом держался на ногах, но он был не сломлен и не побежден. Утерев увлажнившиеся от слез серебряные глаза, он решительно посмотрел на всех. Теперь он понимал, что значит быть человеком, и был в восторге от этой расы.
Оливия поднялась на ноги. Она посмотрела на Дейва, задержав на нем взгляд всего на мгновение, и когда она снова перевела глаза на Итана, она выглядела решительной и строгой.
— Делай то, что должен, — сказала она ему. — Сделай, что можешь.
Они стояли в той зоне, где хирурги готовились исследовать тела существ с других планет. Здесь была длинная зеленая керамическая раковина, где врачи мыли руки, прежде чем надеть резиновые перчатки и взяться за скальпели. Операционная находилась за стеклянной дверью, сбоку от которой располагалось большое зрительское стекло. За ним виднелись два стола из нержавеющей стали, рядом с которыми находилось необходимое для операций оборудование. Итан заметил две камеры, которые фиксировали детали.