Граница

Авербух Наталья Владимировна

Страж некоторое время разглядывал ночное небо.

— Ладно, Госпожа, идем в деревню.

— Но…

— Скоро утро, — оборвал он меня. — Идем.

Делать было нечего, к тому же я все больше и больше чувствовала, как растекаюсь мыслями по древу. По всем деревьям этого большого леса… А-а-аха…

— Если ты собиралась спать в лесу, Госпожа, — поднял меня голос стража, — не стоило спорить из-за деревни.

— А? Нет, я не сплю, идем…

Страж

рассмеялся.

— Никогда не лги, Госпожа, лучше вставай.

Он галантно подал мне руку (видимо, я успела опуститься на землю, хотя убейте — не припомню, когда). Печальный опыт общения с лесной галантностью, заставил увернуться от руки и подняться самой. Страж одобрительно хмыкнул.

Я подняла с травы куртку. Жить будет, даже носить можно… правда, уже только ночью.

Страж нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Идем?

— Веди, — вздохнула я.

Когда до рассвета оставались считанные минуты, страж внезапно остановился.

— Ты чего? — удивилась я.

— Госпожа, ты не должна видеть меня днем, — спокойно заявил он.

— А как же?…

— Поэтому иди вперед и обещай мне не оглядываться.

— Чего-о-о?

— Для твоего же блага. Согласна?

Мне ужасно хотелось заспорить, но… я уже с трудом удерживалась на ногах, и сил выяснять, кто кем командует, не оставалось.

— Как скажешь, — кивнула я и повернулась к деревне.

День вступал в свои права.

Как только мы вышли из леса, как я услышала за спиной тяжелые шаги (до того он ступал бесшумно), а также жутковатое чавканье, шмыганье и сопение. Я не удержалась и уже почти оглянулась назад, как вдруг это Нечто, удержав меня за плечо, коснулось сзади моей шеи. Я вздрогнула, после чего голова застыла в одном положении, наотрез отказавшись поворачиваться.

— Это еще что? — испугалась я, ощупывая руками шею.

— Не бойся, Госпожа, — услышала я голос стража, — скоро пройдет. Я подумал, сама ты не вытерпишь и оглянешься, вот и решил… помочь.

— Ах, ты!.. — Я остановилась, чтобы повернуться лицом к стражу, в кого бы тот ни превратился, и красочно высказать свое мнение. Но он снова удержал меня и легонько подтолкнул к деревне.

— Потом поговорим, Госпожа, идем. Ты ведь устала… Тебе необходимоотдохнуть.

На такой довод было трудно возразить, и, вздохнув, я пошла дальше.

Наше появление в деревне сопровождалось детским плачем и криками взрослых, которые усиливались с каждым нашим шагом.

Вообще-то я не собиралась устраивать триумфального шествия, но страж шепнул мне:

— Иди. Пусть все видят.

Не

знаю, что они должны были там увидеть, но к нам прибежал жрец и с воплем рухнул мне в ноги.

Я собиралась его поднять, но страж меня остановил.

— Если ты такая нервная, прикажи ему встать, — прошипел он мне на ухо.

— Встань! — послушно приказала я.

Жрец затрясся, но приказа не выполнил.

— Смилуйтесь над нами, смилуйтесь! — закричал он.

— Встань, — неуверенно повторила я.

— Не смею, Госпожа, страшно. Не смею поднять глаз на вас и на Того, кто за вашей спиной.

Я пожала плечами. Если ему так удобнее…

— А дальше? — прошептала я, когда пауза затянулась.

— Повторяй за мной, слово в слово, — опять зашипел страж.

— Но…

— Не спорь! Повторяй: видишь, жрец, лес вернул меня.

— Видишь, жрец, лес вернул меня, — произнесла я.

— Ему не нужны ваши жертвы.

— Ему не нужны ваши жертвы.

— Я говорю от имени леса.

— Я говорю от имени леса.

— Не отправляйте больше девушек в лес.

— …в лес.

— Иначе вас ждет кара.

— …кара.

— Позже вам будет дано знамение…

— …знамение…

— О том, как умилостивить лес.

— …лес.

— Это послание леса.

— …леса.

— Да, Госпожа, все исполним, Госпожа, — закивал жрец, не поднимая головы (видимо, у него в этом большой опыт, у меня бы не вышло). — Приказывайте, Госпожа!

— Скажи — сейчас ты желаешь отдохнуть, а к ночи пусть принесут еды.

Все-таки интересно, кто кем управляет?

— Надолго ли вы почтили нас своим присутствием? — подобострастно поинтересовался жрец. В его голосе слышался страх. Чего он боялся, что я здесь навсегда останусь или уйду из деревни завтра утром?

— Скажи — уйдешь ночью.

— Но…

— Скажи.

После того, как беседа со жрецом окончилась (он так и не встал и головы не поднял), я прошествовала к «карантинному» домику. Меня уже качало от усталости. Вот отосплюсь — и все ему объясню, все-о-о!

На пороге дома страж снова остановил меня.

— Ну, чего тебе? — недовольно скрипнула зубами я.

— Ты зачаровала этот дом, я не могу в него войти.

— Тем лучше!

— Впусти.

— Вот еще! — Он начал мне надоедать своими требованиями.

— Пойми, Госпожа, — терпеливо произнес страж, — снаружи я не могу охранять тебя, пока ты будешь спать. Поверь мне, тут опасно.

— Как хочешь, — уступила я, уже ничего не соображая. — Войди.