Граница вечности
Шрифт:
Когда, как казалось, самое трудное осталось позади, они вдруг начали скользить вниз.
Ребекка раскинула руки и прижала ладони в перчатках к шиферу, пытаясь затормозить скольжение. Бернд делал то же самое. Но они продолжали съезжать, медленно, но неудержимо — йотом кеды Ребекки уперлись в водосток. Как опора он был недостаточно надежным, но их скольжение прекратилось.
— Кто там кричал? — с тревогой спросил Бернд.
— Женщина в окне увидела меня. Но я не думаю, чтобы ее крик могли услышать на улице.
— Но она могла
— Ничего не поделаешь. Давай двигаться дальше.
Боком они поползли по краю крыши. Дома были старыми, и у некоторых шиферных плит откололись куски. Ребекка старалась сильно не опираться ногами на прогибавшийся водосток. Их продвижение было мучительно медленным.
Она представила себе, как женщина в доме разговаривает со своим мужем. «Если мы ничего не будем делать, нас обвинят в соучастии. Мы можем сказать, что крепко спали и ничего не слышали, но нас, так или иначе, арестуют. И даже если мы вызовем полицию, нас могут арестовать по подозрению. Когда происходит что-то из ряда вон выходящее, они арестовывают всех подряд. Лучше не высовываться. Я задерну шторы».
Простые люди избегали контактов с полицией, но женщина у окна могла быть не из простых смертных. Если она или ее муж были членами партии, имели хорошую работу и привилегии, они были бы избавлены в некоторой степени от произвола полиции, и в этом случае они непременно поднимут шум.
Но время шло, и Ребекка не слышала никакой суматохи в доме. Вероятно, Ребекка и Бернд отделались легким испугом.
Они доползли до угла крыши. Распластавшись, Бернд пополз вверх, пока не ухватился за конек крыши. Сейчас он мог держаться крепче, но появился риск, что его пальцы в черных перчатках могут заметить полицейские на улице.
Он повернул за угол и пополз дальше, с каждой секундой приближаясь к Бернауэр-штрассе и к свободе.
Ребекка двигалась за ним. Она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, не видит ли кто-нибудь ее и Бернда. Их темная одежда была незаметна на фоне серого шифера, но они не были невидимками. Следил ли кто-нибудь за ними? Она могла видеть дворики позади домов и кладбище. Темная фигура, которую она видела минутой раньше, сейчас бежала от часовни к воротам кладбища. Холодный страх зашевелился у нее в животе. Видел ли их этот человек и не бежит ли он, чтобы предупредить полицию?
На какое-то мгновение ей стало страшно, но потом фигура показалась ей знакомой.
— Валли? — удивилась она.
Что он затевает? Он явно шел по пятам за ней и Берндом
Но с какой целью? И куда он так торопился? В ситуации, в которой они находились, ей оставалось только со страхом ждать, что будет дальше.
Они добрались до тыльной стены многоквартирного здания на Бернауэр-штрассе.
Окна были заколочены досками. Бернд и Ребекка продумывали такой вариант: выломать доски и проникнуть в дом, потом выломать доски на окне со стороны фасада и выбраться на улицу, но они поняли, что так поднимут слишком много шума,
Конек крыши, на которой они находились, был на уровне водостоков высокого соседнего здания, поэтому они могли легко переступить с одной крыши на другую.
Теперь они будут в поле зрения пограничников с автоматами на прилегающей улице внизу.
Наступал самый рискованный момент.
Бернд пополз вверх по крыше дома к коньку, сел на него верхом, потом вскарабкался на более высокую крышу многоквартирного дома и стал продвигаться к ее верхней части.
Ребекка следовала за ним. Сейчас она с трудом дышала. Колени были в царапинах, плечи болели, после того как Бернд стоял на них.
Сидя верхом на крыше низкого дома, она огляделась. Она находилась в поле зрения полицейских на улице. Они прикуривали, и если бы кто-нибудь из них посмотрел вверх, все было бы кончено. Она и Бернд стали бы отличной мишенью.
Но теперь они были всего в нескольких шагах от свободы.
Она привстала, чтобы перелезть на крышу впереди нее. Под левой ногой вдруг пропала опора. Ее кеда скользнула, и она рухнула на конек, сильно ударившись пахом. От неожиданности она вскрикнула и едва не потеряла равновесие.
К несчастью, отвалившаяся черепица заскользила по крыше, перелетела через водосток и упала на мостовую, с треком расколовшись.
Полицейские услышали удар и посмотрели на упавшую черепицу.
Ребекка застыла.
Полицейские стали озираться по сторонам. В любой момент они могли догадаться, что плитка упала с крыши, и тогда они посмотрят наверх. Но прежде чем это произошло, в одного изних попал камень. И тут же Ребекка услышала голос брата, который крикнул:
— Все полицейские подонки!
* * *
Валли поднял второй камень и кинул в полицейских, но промахнулся.
Дразнить восточногерманских полицейских было убийственно глупо, он знал это. Его могли арестовать, избить и посадить за решетку. Но он должен был сделать это.
Оценив обстановку, он сообразил, что Бернд и Ребекка у всех на виду. Полицейские заметят их в любую секунду. Они без промедления стреляли в перебежчиков. Расстояние до цели было небольшое Ш около 15 метров. Оба беглеца будут за секунды изрешечены автоматными пулями.
Если не отвлечь внимание полицейских.
Они были ненамного старше Валли. Ему шестнадцать, а им от силы лет двадцать. Они в растерянности смотрели по сторонам, держа во рту только что зажженные сигареты, и никак не могли сообразить, почему раскололась черепица и кто бросил два камня.
Свиные рыла! — выкрикнул Валли. — Придурки! Ваши матери шлюхи!
И тогда они его увидели. Он был метрах в тридцати и хорошо различим, несмотря на утреннюю дымку. Как только он попался им на глаза, они двинулись к нему.