Граница вечности

Фоллетт Кен

— Драматические жесты производят впечатление в политике, но в итоге успех достигается тяжелой, нудной работой: составлением законопроекта, общением с прессой и завоеванием голосов.

Ты повзрослела, хотел сказать Джордж, но передумал.

Новой Верине хотелось выйти замуж и иметь детей, и она была уверена, что и то и другое не помешает ее карьере. Один раз обжегшись, Джордж не совал руку в огонь: если она так думала, зачем ему спорить.

Джордж написал письмо Марии, начав его словами: «Не хочу, чтобы ты узнала об этом от кого-то еще». Он рассказал ей, что он и Верина снова

вместе и думают пожениться. Мария ответила в дружеском тоне, и их отношения вернулись к тому, какими они были до отставки Никсона. Но она осталась незамужней и на свадьбу Джорджа не пришла.

После танцев Джордж подсел к отцу и деду. Лев с наслаждением пил шампанское и рассказывал анекдоты. У него был большой запас пошловатых анекдотов о папе римском, которым стал польский кардинал.

— Он сотворил чудо: сделал слепого глухим.

Грег сказал:

— На мой взгляд, это весьма агрессивный политический ход Ватикана.

Джордж удивился, но Грег обычно имел обоснования для своих утверждений.

— Почему ты так считаешь? — спросил Джордж.

— Католицизм более популярен в Польше, чем где-либо в Восточной Европе, и коммунисты бессильны подавить религию там, в отличие от всех других стран. В Польше существуют религиозная пресса, католический университет и различные благотворительные организации, которые укрывают диссидентов и следят за нарушением прав человека.

— И что же замышляет Ватикан? — спросил Джордж.

— Какую-нибудь гадость. По-моему, они считают, что Польша — это слабое место у Советского Союза. Польский папа будет делать больше, чем махать туристам с балкона. Вот увидите.

Джордж собирался спросить, так что же будет делать папа, как в клубе стало тихо и он увидел, что прибыл президент Картер.

Все зааплодировали, даже республиканцы. Президент поцеловал новобрачную, пожал руку Джорджу и взял предложенный бокал розового шампанского, хотя отпил один глоток.

В то время как Картер разговаривал с Перси и Бэйб, которые были давними жертвователями средств, один из помощников президента подошел к Джорджу. После нескольких комплиментов он спросил:

— Вы не хотели бы поработать в комиссии палаты представителей по разведке?

Джорджу польстило такое предложение. Комиссии конгресса представляли собой важный орган. Членство в нем давало власть.

— Я конгрессмен всего с двухлетним стажем, — сказал он.

Помощник кивнул.

— Президент предложил выдвигать чернокожих конгрессменов, и Тип О’Нил с этим согласен. — Тип О’Нил был лидером большинства в конгрессе, и ему принадлежала прерогатива в назначении членов комиссии.

— Я буду рад служить президенту в любом качестве, но разведка? — сказал Джордж.

ЦРУ и другие разведывательные органы находились в подчинении у президента и Пентагона, но их уполномочивал, финансировал и теоретически контролировал конгресс. В целях безопасности контроль делегировался двум комиссиям — одной в палате представителей и одной в сенате.

— Я знаю, о чем вы думаете, — сказал помощник. — Комиссии по разведке обычно формируются из друзей военных, из людей, придерживающихся консервативных взглядов. Вы — либерал, который критиковал Пентагон за Вьетнам

и ЦРУ за Уотергейт. Вот почему мы хотим предложить вас. В настоящее время эти комиссии не наблюдают, а просто аплодируют. Разведывательные агентства, которым сходит с рук убийство, будут и дальше совершать их. Так что нам нужен кто-то, кто будет задавать острые вопросы.

— Разведывательное сообщество ужаснется.

— Вот и хорошо, — сказал помощник. — Их нужно тряхнуть, после того как они вели себя в никсоновскую эпоху. — Он бросил взгляд на другую сторону танцевальной площадки. Проследив за его взглядом, Джордж увидел, что президент Картер уходит. — Я должен идти, — проговорил помощник. — Вам нужно время, чтобы подумать?

— Нет, — ответил Джордж. — Я согласен.

* * *

— Крестная? Я? — удивилась Мария Саммерс. — Ты серьезно?

Джордж Джейкс улыбнулся.

— Ты не очень верующая, я знаю. Но и мы тоже. Я хожу в церковь, чтобы порадовать мать. Верина была в церкви один раз за последние десять лет, и то только на нашу свадьбу. Но идея крестных родителей нам нравится.

Они обедали в столовой для членов палаты представителей на первом этаже Капитолийского здания, сидя перед знаменитой фреской «Капитуляция генерала Корнуоллиса». Мария ела мясной рулет, а Джордж — салат.

— Когда она должна родить? — спросила Мария.

— Примерно через месяц, в начале апреля.

— Как чувствует себя Верина?

— Ужасно. Вялая и дерганая одновременно. Очень устает, что бы ни делала.

— Скоро все пройдет.

Джордж вернул ее к тому, о чем шел разговор.

— Ты будешь крестной матерью?

Она снова уклонилась от ответа.

— Почему ты просишь меня?

Он чуточку подумал.

— Потому что я доверяю тебе. Может быть, больше, чем кому бы то ни было, кроме моей семьи. Если бы Верина и я погибли в авиакатастрофе, а наши родители были бы слишком стары или умерли бы, я был бы уверен, что ты обязательно позаботишься о моих детях.

Мария была тронута.

— Как приятно слышать такое.

Джордж подумал, но не сказал, что у Марии едва ли будут свои дети, ведь ей в том году должно было исполниться сорок четыре года, как он подсчитал. А это значило, что у нее в избытке материнской любви, которую она могла бы дать детям своих друзей.

Она была почти членом семьи. Его дружба с ней длилась почти даадцать лет. Она продолжала заходить к Джеки несколько раз в году. Мария нравилась Грегу, Льву и Марге. Она не могла не нравиться.

Джордж не брал в расчёт эти соображения, но все-таки сказал:

— Если ты согласишься, то сделаешь большое одолжение Верине и мне.

— Верина действительно этого хочет?

Джордж улыбнулся.

— Да. Она знает, что мы были близки, но она не из ревнивых. Кстати, она восхищена, какую ты сделала карьеру.

Мария посмотрела на людей, изображенных на фреске в одежде и обуви XVIII столетия, и сказала:

— Наверное, я капитулирую, как генерал Корнуоллис.

— Спасибо, — обрадовался Джордж. — Я очень рад. Я бы заказал шампанского, но знаю, что ты не станешь пить его в разгар дня.