Граница Света
Шрифт:
Окинув его презрительным взглядом, она гордо развернулась и пошла прочь от его лотка. Проходя мимо, она остановилась и посмотрела на глиняные изделия, которые лежали перед Гефестионом. Некоторое время она изучала их внимательным взглядом.
— Ты сам их делаешь? — спросила она наконец, взяв в руки один из кувшинов.
— Нет, — он покачал головой. — Их делает мой друг. Я только продаю.
— И сколько за этот? — парфянка продолжала рассматривать кувшин.
— Три драхмы, — ответил Гефестион.
Женщина довольно улыбнулась и протянула ему монеты.
— Держи.
Гефестион с благодарностью взял у нее деньги.
— У тебя красивые
— Я из Пеллы, — отозвался он.
— Эллин? Я всегда знала, что в Элладе красивые мужчины, — парфянка усмехнулась и уверенной походкой пошла дальше.
Гефестион проводил ее взглядом и вернулся к своим кувшинам. В это время возле его прилавка остановилось несколько молоденьких девушек. Они весело ворковали между собой, рассматривая его товар и бросая на него самого многозначительные взгляды. Поймав один из них, Гефестион посмотрел девушке в глаза и улыбнулся.
— Хорошие кувшины, — произнесла она.
— Все самое красивое для самых красивых, — отозвался он.
Девушки засмеялись в ответ.
— Правда? А сколько стоит? — поинтересовались они.
— Недорого, — Гефестион по одному перечислил цены тех изделий, что они держали в руках.
Видимо довольные расценками, девушки перекинулись взглядами и начали подробно расспрашивать его о значении узоров кувшинов, методе приготовления, свойствах глины и прочих деталях. Их скорей интересовало общение с молодым продавцом, нежели все эти подробности. Но Гефестион с удовольствием отвечал на их многочисленные вопросы. И хоть он был уверен в том, что девушки вряд ли что-то купят, ему было приятно разговаривать с ними. Все это напомнило ему те счастливые времена в вавилонском гареме царя Дария, откуда Александру не раз приходилось его вытаскивать, чтобы обсудить какой-нибудь важный государственный вопрос. Однако, к большому удивлению Гефестиона, девушки купили довольно много кувшинов и щедро одарили его своими улыбками.
Под конец дня, распродав весь товар, он возвратился домой с полным мешком монет.
— Гефестион! — воскликнул НинА, его друг, в чьем доме он жил. — Ты продал все кувшины!
В ответ македонянин улыбнулся и протянул ему выручку.
— Мама, — молодой парфянин подошел к матери, которая хлопотала у очага. — Посмотри, Гефестион все продал.
Женщина выпрямилась и кинула на македонянина взгляд полный тепла.
— Нам давно надо было послать его на базар, — шутливо произнесла она.
— Это точно, — согласился Нина.
Он сел на циновку и высыпал на низкий стол все монеты из мешка. Затем, разделив их ровно пополам, он протянул половину Гефестиону.
— Я не возьму, — македонянин покачал головой.
— Но ты заработал их.
— Нет, — Гефестион сел перед ним. — Ты целыми днями трудишься и лепишь эти кувшины, а я всего лишь заигрываю с девушками на базаре.
— Все равно возьми, пожалуйста, — попытался убедить его Нина.
— Нет, — македонянин был непреклонен. — Я живу в твоем доме, ем твою пищу. Это и так слишком высокая плата за то, что я делаю.
— Ну, хоть немного, — упрашивал его парфянин.
Под конец Гефестион сдался и, отделив от предназначавшейся для него доли монет третью часть, спрятал ее в свой мешок.
— Спасибо, — поблагодарил он друга.
Нина радостно заключил его в свои объятия.
— А теперь давай обедать, — произнес он. — Мама уже все приготовила.
На следующий день оба молодых человека решили отдохнуть от работы. Как следует выспавшись,
Излюбленным занятием Нина было бродить по окрестностям наедине с природой и размышлять о жизни. Он мог долгими часами блуждать по пустынным ландшафтам Междуречья и, погруженный в собственные мысли и грезы, любоваться их красотами. Однажды, забредя на развалины вавилонского дворца, он нашел там молодого человека. Голодный, измученный и оборванный, тот сидел, прижавшись к руинам, что некогда были царским троном. Нина сразу же поразила его красота и большие голубые глаза, покрасневшие и измученные. Некоторое время он не знал, как обратиться к нему. Наконец решившись, он заговорил с ним. Парень понял его не сразу. Он отвечал на каком-то древнем, не очень понятном языке. Однако парфянин все-таки немного понимал его и кое-как объяснил, что приглашает его в свой дом. Тот не хотел идти. Он отрицательно качал головой и все сильнее прижимался к камню. Тогда Нина сел рядом с ним и, достав из сумки флягу с водой, протянул ее ему. Дрожащими руками тот принял воду из его рук и, сделав несколько глотков, вернул флягу. Тогда парфянин снова начал упрашивать его пойти с ним. Нина было жалко оставлять несчастного парня в развалинах. Наконец, тот нехотя согласился. Парфянин помог ему подняться на ноги и привел в свой дом.
Рано потеряв отца, Нина жил с матерью и с ранних лет был приучен к тому, что должен работать и заботиться о ней. Жили они бедно, и у юноши никогда не было друзей. Ему просто не оставалось времени, чтобы общаться со своими сверстниками и предаваться праздному веселью. Появление незнакомца, которого он нашел в развалинах старого дворца, резко изменило жизнь Нина. Постепенно его гость научился понимать его и сносно говорить на парфянском языке. Они подружились, и Нина узнал, что его зовут Гефестион и что родом он из Пеллы, что в Македонии. На вопрос же о том, как он оказался в Вавилоне, македонянин ответил, что путешествовал, но однажды случилась сильная буря, во время которой он сбился с пути и заплутал.
С тех пор молодые люди стали почти неразлучны. Гефестион с удовольствием помогал Нина по хозяйству и в благодарность лишь попросил разрешения остаться в их доме. Но парфянин и сам не собирался его отпускать. Его мать, Аргиша, с такой же теплотой приняла эллина и сказала, что теперь у нее два сына. Однако она украдкой наблюдала за их гостем и однажды сказала сыну, что подозревает, что македонянин происходит из знатного рода. Нина с улыбкой согласился, рассказав, что Гефестион на самом деле ничего не умеет делать. Тогда-то им и пришла в голову мысль отправить его на базар торговать кувшинами, что лепил Нина — и они не прогадали. Благодаря привлекательной внешности и умению красиво говорить, македонянину удавалось почти всегда распродать весь товар, после чего у них появилась возможность жить в достатке и даже устраивать себе выходные.
Была ранняя весна, но, несмотря на это, воздух был уже достаточно прогретым.
— Сегодня отличный день, — произнес Нина, усаживаясь на валун.
— Да, — согласился Гефестион, устраиваясь рядом с ним и вдыхая теплый ветерок.
— Некоторые считают нашу землю скудной, — начал парфянин. — Но это не так. Скажи, тебе нравится здесь?
— Да, — македонянин кивнул и задумался.
— А в Пелле красиво? — спросил Нина.
— Очень, — Гефестион повернулся к нему, и парфянин увидел, как засияли голубые глаза его друга. — Пелла — самый прекрасный город на земле.