Грани
Шрифт:
Я валялась на лавочке во дворе, мечтательно глядя в голубое небо. После кутерьмы, связанной с нашествием нежити, было очень приятно просто лежать и ни о чем не думать.
Работы у нас было мало, в городе — тихо. Все, кто мог, поразъезжались отдыхать. Все, кому это не позволили финансы, вели себя тише воды, ниже травы, не особенно стремясь работать.
Копошились только в Магическом управлении. До сих пор не было известно, кто стоит за атаками нежити, хотя давно установили, что использовались силы многих и многих магов. Иногда даже этих магов находили мертвыми. Их тела кто-то подкидывал на порог городских управлений стражи разных городов с запиской,
Всю эту информацию я, вернувшись из Софипиля, получила от Бефа. Увидев меня — я не рискнула идти домой и разбираться с Отто, поэтому по прибытии отправилась в Университет, — наставник сказал:
— Ольгерда, мне нужен твой нестандартный взгляд на вещи.
— С удовольствием, — заинтересовалась я.
Молча сидя в углу, я смотрела, как Беф расхаживает из угла в угол, вслух размышляя о возможном организаторе нападений нежити.
— Я не могу понять главного, — признался наставник. — Каков мотив всех этих действий?
— Захват власти, — предположила я.
— Нет, — сказал Беф. — В этом-то и дело! После нашествия нежити из государственной казны выплачивается огромная сумма пострадавшим, происходят отчисления на восстановление городов. Ввиду постоянной угрозы приходится увеличивать количество магов на государственной службе, а это — выделение квартир, зарплаты… Кроме того, согласно законам, пострадавший населенный пункт на какое-то время освобождается от уплаты налогов, чтобы жители не сбежали в более благополучные края. Если бы хотели захватить власть, то убили бы короля и членов государственного совета, а не опустошали бы казну.
— Это наши соседи, куборцы! — сказала я, блестя глазами от возбуждения. Выдвигать версии оказалось очень интересным занятием.
— Тайная разведка доносит, что все тихо. Куборцам сейчас не до нас, у них свои проблемы.
— Какие? — полюбопытствовала я.
— Ола, — вздохнул Беф, — нужно же хоть иногда интересоваться международными новостями! Хотя бы для общего развития.
Я пожала плечами. Если что-то случалось важное, то мне об этом рассказывал Отто в наиболее доступной форме. Например: «Эльфы снизили въездные пошлины на артефакты от нежити. Наверное, им совсем туго, нежить из Сумеречных гор достала. Эх, иметь бы выход, чтобы получить от них госзаказ. Вот бы мы развернулись!»
— Степные орки все время грабят приграничные города, пользуясь тем, что у них политический хаос, — объяснил Беф. — Наследник куборского престола, увы, очень плохой военачальник, кроме того, перессорился со всеми советниками, а у самого ума не хватает. Нет, Кубория нам пока не угрожает.
— Тогда у меня больше нет никаких идей, — призналась я.
— Но если тебе вдруг что-то придет в голову, любая идея, ты мне скажешь? Мы не имеем права отвергать даже самые на первый взгляд безумные предположения, пока не выработаем достаточно обоснованную гипотезу.
— Почему вы мне все это говорите, наставник? — спросила я. — Я ведь…
— Ты уже вполне опытный маг, — перебил меня Беф. — И я достаточно доверяю тебе, чтобы поделиться информацией и попросить помощи.
После этих слов наставника я была готова сделать все что угодно. Теперь я лежала на лавке и думала, надеясь, что ценная идея прилетит мне с неба. Мимо
Я каяться совершенно не собиралась. Более того, я считала, что это передо мной должны извиняться некоторые бородатые за то, что привязали меня к кровати.
Как бы то ни было, уже три дня на нашей территории сохранялось молчание. Под конец первого дня я выяснила, что молчать все время — это очень тяжело. Слова так и рвались наружу. Было такое чувство, что от желания сказать хоть слово у меня распухли уши. Поэтому я сбежала в общежитие к Лире и Арсению и говорила там около трех часов не останавливаясь. За это время чета целителей успела приготовить поесть, поужинать, Лира перештопала все носки и навела идеальный порядок в шкафах, а Арсений вырезал замысловатый орнамент на кухонной полочке.
Я закончила говорить только тогда, когда язык запнулся на каком-то слове и больше не желал поворачиваться ни в какую сторону. Пока я жадно пила чай, Лира сказала:
— Очень интересно было послушать про нашествие нежити на Софипиль. Ты почаще к нам приходи, я все дела переделала, которые давно собиралась.
Я молча кивнула. Двигать языком больше не хотелось.
У меня хватило ума не доставать влюбленных два дня подряд, поэтому я, по примеру подруги, занялась наведением порядка, распевая во весь голос песни. Пару раз в моем поле зрения появлялся Отто с перекошенной физиономией — ему никогда не нравилось мое пение. Все же другу удалось удержаться от призывов заткнуться. Чтобы не истязать свои уши, он просто сбежал.
Сегодня утром полугном тоже куда-то ушел. Я же лежала на лавке и раздумывала. Долгожданные умные мысли все не приходили, а между тем спина от лежания на твердом уже начала болеть. Молчание и одиночество становились невыносимыми, и я уже подумывала было идти искать Отто и вымолить у него прощение за все свои прегрешения перед ним. Хоть поговорю.
И тут в голову, совершенно неожиданно, пришла идея. А что, если я попробую повести себя как монахиня? Говорят, некоторые дают обеты молчания, и к ним приходят различные откровения о смысле жизни и решении проблем. Только рассказать они об этом никому не могут, потому что — обет молчания как-никак!
Я села на лавке поудобнее, закрыла глаза и, ровно дыша, стала ждать откровения. К сожалению, в историях о праведных монахинях не рассказывалось, сколько времени они тратили на то, чтобы его дождаться, но я надеялась, что откровение приходит быстро. В конце концов, я же три дня почти молчала!
Стоило мне почти войти в согласие со всем миром, как мне на ногу залез муравей. Какое-то время я терпела его копошение, подозревая, что это искушение, ниспосланное мне свыше. Но когда наглое насекомое меня укусило, я разозлилась и открыла глаза с твердым желанием убить многоногое искушение. Впрочем, разве не так поступают с искушениями? Муравей залез в сандалию, и ее пришлось развязывать, чтобы достать раздражителя. С наслаждением раздавив муравья, я опять стала ждать глас с Небес, надеясь, что только что свершившееся смертоубийство не помешает богам обратить ко мне свой благосклонный лик. И дождалась.