Грани разбитых сердец
Шрифт:
Он отбросил чашу в сторону. Упал на трон, откинув затылок на спинку.
Тело вибрировало, его пронзала боль вперемешку с немыслимой эйфорией.
Жрица карабкалась по его ногам, оседлав его мускулистые ноги. Их лица встретились. У Урсула плыло сознание. Он смотрел в серебряные глаза жрицы, обрамленными белыми ресницами, видя в них звёзды, полную луну и горы.
Ритм барабанов снова начал отбивать песнь. Жрица ёрзала на Урсуле, растирая по его рифлёному торсу и рукам свою кровь, неотрывно бормоча древние молитвы Демириту.
Тело
Но он не умер. Он оказался на поляне, что находилась за ущельем и огромным рвом в десятке километров от обители.
Урсул оглядывался, но рядом никого не было. Луна ярко светила, находясь в самой верхней точке неба. Его словно потянул невидимый аркан.
Он двинулся в сторону реки. Спускаясь по каменистому обрыву, он всматривался в берег с белёсой галькой и выброшенными деревьями.
Он удивился отсутствию всех звуков, кроме шума воды. Он точно идёт верно, но почему ничего нет?
Перепрыгнув большую трухлявую корягу, смотря по сторонам, Урсул споткнулся о что-то, от чего чуть не свалился на камни.
Это была девушка. Она лежала лицом вниз, а ступни ног были погружены в ледяную воду бушующей реки.
Вожак ногой опрокинул её на спину. Девушка не очнулась. Он присел перед ней, слушая дыхание и убирая мокрые огненные пряди волос с лица.
Её богато расшитое зелёное платье было ободрано, как и руки, голова, щека и бедро. Девушка потеряла очень много крови, что исходящий от неё запах был еле уловим.
Урсул подумал, что она не жилец, трогая шею и ища пульс. Удары были столь незначительны и еле ощущались подушками пальцев, что по началу он не почувствовал их вообще.
В любой другой день, увидев пришлую заграницы, Урсул не стал бы даже останавливаться. И, вероятнее всего, вообще добил её, но не сегодня.
Демирит привёл его сюда не просто так. Все эти знаки и предсказанья, ритуал и выпитая чаша смертельной крови отбили сначала память, но он вспомнил.
Вспомнил, как скинул с себя беловолосую жрицу. Вспомнил, как рявкнул остальным испить дракона в честь грядущих перемен. Вспомнил, как неведомые силы тащили его сюда несколько часов.
Урсул рассматривал её, не понимая, что теперь с ней делать. Он поднял её на руки, унося ледяное промокшее тело на сухую мягкую траву неподалёку.
Она была словно пушинка. И хоть он всем сердцем ненавидел пришлых, почему-то она вызывала в нём интерес.
Может потому, что он привык к тому, что у женщин его племени более откровенные наряды. А плотная зелёная ткань нагло скрывало от его глаз прекрасные изгибы женского тело.
А может, он хотел поскорее узнать, зачем Демирит привёл его к ней? Ведь он давно молил лес и предков помочь в установлении должного порядка и свершении долгожданной мести.
Надкусив своё запястье, он раскрыл мертвенно бледный рот, вливая
Но сегодня он зайдёт даже дальше. Он поднялся на ноги, призывая магию Смерти и переворачивая потоки наоборот.
Урсул отгонял от неё надвигающуюся кончину. Закончив, он оторвал от её подола кусок ткани и, намочив в реке, вернулся очистить глубокую рану бедра от скопившегося в ней песка и грязи.
На небе гасли звёзды, возвещая о скором рассвете. Он не понимал, почему она еще не очнулась, хотя прошло довольно времени.
Урсул злился. Отступники не любят света солнца. Глаза сильно чувствительны к яркому свету. А стоя посреди пустоши с большой рекой, где нет даже тени деревьев, рисковал получить ожог сетчатки.
Бормоча проклятья, он встал с коряги, отбрасывая ободранную сухую ветку в реку. Подняв незнакомку на руки, решил, что всё равно им надо будет возвращаться в обитель и что бессмысленно терять здесь время.
Местные в обморок упадут, увидев, что он зайдёт с девушкой на руках. Урсул даже развеселился, представив выражение лиц своих стражей и любовниц.
Он вновь посмотрел на девушку. А она вполне себе ничего. Такого оттенка волос в его племени нет ни у кого. Ему безумно стало интересно увидеть цвет глаз, услышать голос, почувствовать бархат кожи и вкус её языка.
Дыхание девушки становилось глубже. Конечно, он не сомневался в своих способностях, но теперь Урсул даже расслабился.
Нести её не составляло труда. Даже пойманные дикие бараны вешали больше. Прейдя в обитель, еле сдержал каменное выражение лица, дойдя до своих покоев. Изумление лиц своего народа – редкость.
Урсул положил рыжеволосую к себе на кровать, устеленную пушистыми шкурами. Он ждал, когда проснётся незнакомка, ни на секунду не отходя от неё и не впуская никого в комнату. Кормил своей кровью, вливал магию.
Надвигающийся закат пробивал красные лучи солнца через листву, окрашивая кровавыми красками комнату вожака.
Урсул дремал, сидя на витом кресле. Его разбудила девушка. Не очнувшись, она изгибалась на кровати, крича и рвя душивший её манжет платья.
– Нет! Верните моего ребёнка! – кричала она с катившимися слезами из уголков глаз.
Урсул смял её в свой железный капкан рук, держа руки и спину, что грозила переломиться в её отчаянном приступе.
– Тише. Приди в себя. Ты здесь, со мной. – бормотал он ей на ухо, пока она не открыла глаза.
Глава 3.
– Рокси! Рокси! Да где же ты! – верещала Анна, пробираясь через зелень сада родового поместья. – Ах, вот ты где! Оглохла что ли?
Девушка встала, отряхивая грязный передник от земли. Лучезарно улыбнулась своей сестре, сдерживая рвущееся желание подколоть сестру в ответ.