Грани Игры

Andr

— Пожалуйста. А вы кто?

— Я последний защитник форпоста ордена Плачущей Богини. Это случилось много — много лет назад, в последний приход на Раттермарк Темного Властелина. В день атаки посланными Властелином темными мы все как раз собрались на ежедневную молитву в Часовне. Нас было двадцать рыцарей ордена и пятеро, вместе со мной, братьев инквизиторов. Врагов было в несколько раз больше. Мы бились несколько часов, но никто не мог одолеть другого. И тогда темные воззвали к своему божеству, а мы обратили свои мольбы к Плачущей Богине. Мы были услышаны, но и призыв наших врагов тоже не остался без ответа. Встретились благословение одного Бога и проклятие другого. Они оказались равные по силам и своей божественной

сутью запечатали часовню от внешнего мира. Мы продолжали сражаться, ещё не зная о том, что произошло. Мы начали гибнуть, но не умирали, а, возрождаясь призраками, снова вступали в бой. И наши враги, умирая, тоже становились призраками. Мы сражались долгие годы и уже думали, что навечно обречены вести бой друг с другом. Но время шло, сила Богов в этом мире слабела, пока однажды в часовню не пришел отряд воинов под темным знаменем. Мы, защитники Часовни, убили всех пришедших. Но они не возродились, и не пополнили ряды наших врагов, парализованных силой Богини в момент, когда отряд темных нарушил годами сложившееся равновесие.

Когда пришел отряд наших братьев, чтобы возродить Веру в этом месте, парализованными оказались уже я и мои товарищи. Мы ничем не смогли помочь нашим братьям, пока их убивали наши враги.

Мы больше не сражались друг с другом. Мы стали стражами часовни. И её вечными пленниками, без надежды когда-нибудь освободиться. Но этот счастливый день наступил для нас сегодня. Теперь наша битва закончена, и мы уходим победителями. Слава вам за это.

Я вижу на тебе и той девушке с тобой тайный знак учеников инквизиции, с вами находится брат из ордена Плачущей Богини, а значит наша битва не была напрасной и нам есть кому оставить этот мир. Возьми себе на память об этом добром для всех нас дне этот предмет.

Призрак медленно растаял в воздухе, а на его месте осталось небольшая шапочка и ярко голубой камень.

— Шапочка первого апостола.

Предмет репутационный, может повысить уважение к вам у представителей некоторых неигровых сообществ, выступающих на стороне Света, вплоть до изменения вашего статуса, а, равно, понизить его у представителей Темной стороны.

В качестве подарка может быть передан только не игровому персонажу.

Продать, потерять, порвать невозможно.

Эшшу посмотрела на Тема и вздохнула:

— И почему я чувствую себя обманутой? Из того, что мы здесь сделали, и что нам рассказал этот добрый седобородый дедушка, можно было сделать прекрасный сюжетный квест. Вот всё для него было. И даже больше. Только самого квеста не было. Нельзя же назвать достойной наградой, то, что мы получили за очищение Большого оазиса, включая твои шапочку и камень. Что за камень кстати?

Глядя на огорченные лица своих соклановцев, Тём видел, что они в своих взглядах полностью поддерживают Эшшу. А ведь ещё несколько минут назад, до появления последнего защитника Часовни, все вместе радовались победе над призраками и полученной награде.

— Я думал ты спросишь, что это за шапочка. Не знаю я, что за камень. Красивый, и в слот глевии встанет без подгонки.

— Это не камень- брат Витус с благоговением смотрел на застывший кусочек неба на ладони Тёма. — Это слеза Богини. Такие слёзы очень редко появляются в местах, где приняли мученическую смерть дети Её. На алтаре в нашем центральном Храме находится несколько таких слёз, и они являются величайшей святыней и реликвией ордена Плачущей Богини. А усиленное слезой оружие способно противостоять оружию иерархов Тьмы.

Шрам выразил общее мнение:

— Эх, кабы каждому по такому камешку! Повезло, что тут ещё скажешь. Но и мы постояли рядом с легендой.

Эшшу только головой покрутила, тихо добавив:

— Я

даже боюсь спрашивать, что это за шапочка, которую ты поднял вместе со Слезой.

Тём и сам был под впечатлением от новости про Слезу и слегка растерян. К тому же он чувствовал некоторую неловкость перед группой. Сражались все вместе, а самый вкусный плод достался ему одному.

— Шапочка как раз простая, принадлежала этому самому дедушке. Репутационная, я бы тебе подарил, но, увы, подарить можно только не игровым персонажам.

— Ну и ладно, носи свою шапочку. А я такой фасон не ношу. Что-то устала я по пескам бегать. Ты не хочешь даму в Вариэл переместить порталом?

— Хочу. Я думаю, все этому обрадуются. Разве что близнецы захотят вернуться через пески самостоятельно.

Не захотели.

В Вариэлле их уже ждал Нобуо и, коротая время, продолжал что-то оживленно обсуждать с Гленом. Ага, глава клана полным ходом налаживал нужные дружественные связи.

Тём ожидал, что за принцессой отправится целая делегация. И оказался не прав. Делегация харжитов к будущей правительнице состояла только из Нобио, Ранеба и близнецов, Анти и Аната.

Тём, глядя на вполне себе счастливого монаха, получившего тюк со своим чаем и застолбившего место под отделение ордена, подумал, что в отличие от брата Вита, окончания его квеста пока не видно. Он повернулся к ведьме о чем-то весело болтавшей с близнецами и предложил:

— Эшшу, а тебя я попрошу пойти с братом Витом. Мне нужна связь с казначеем ордена, по — другому мы этот вопрос быстро не решим.

— Хорошо. Поработаю радисткой. Но с тебя конфетка.

— Какие вы, девчонки, всё-таки меркантильные особы, — и не дав готовым словам выпорхнуть из уже сложившихся язвительной улыбкой губ ведьмы, демонстративно деловым тоном продолжил, обратившись к подошедшему к ним главе своего клана:

— Глен, ты с кем пойдешь?

— Я и ребята, пожалуй, присоединимся к брату Витусу. А уже от него отправимся в клановый замок.

В принципе, Тём его понял. Глен рассчитывал, что брат Витус станет для него отмычкой к казначею ордена Плачущей Богини. Но тут норд мог побиться об заклад, что Глен не угадал. Брат Юр из тех, кто сам выбирает с кем ему дружбу водить.

Когда за монахом, ведьмой и сынами Тараниса погасло окно портала, Тём в своем рюкзаке выбрал свиток с порталом на пятерых и приготовился шагнуть в Ольхар. Свиток мигнул и погасился, а все остались там, где и были до этого. Близнецы, которым первый опыт хождение порталом сегодня пришелся по душе, сейчас разочаровано крутили головами, не понимая, почему не сработало волшебство. Не понимал этого и норд. С ним такой глюк приключился впервые Он полез в рюкзак за следующим свитком, но Нобуо поморщился и, придержав его руку, сам достал свиток портала, но из своей сумки, и уже через мгновение отправил всех в открывшееся куда-то окно.

Точка выхода оказалась на знакомой Тёму набережной Марасеи. На белый мелкий песок пляжа, разительно отличающийся от жесткого песка Харжистана, все так же нежно накатывала морская волна. Будь с ними Эшшу, она бы уже неслась прыжками к морю, чтобы с разбега сигануть в воду. У Тёма, от воспоминаний о том купании, губы сами собой растянулись в улыбке.

Нобуо не дал норду помечтать о беззаботном заплыве, требовательно рыкнув:

— Теперь и ты сможешь. Открывай портал к принцессе.

Воссоединение подданных и будущей царицы получилось теплым и торжественным одновременно. Но совсем не таким, как его себе представлял норд. Это было совсем не встреча отца с дочерью. Не было слез и объятий, не было воспоминаний и заверений. Мизуки сказала Нобуо все положенные в таких случаях слова благодарности, но теплота тона никого из присутствующих не ввела в заблуждение. Благодарила не спасенная девочка, благодарила своих подданных правительница, готовая править страной и народом.