Гранд-мастер
Шрифт:
– Хорошо. С оборудованием что сделал, сломал?
– Да нет, просто отключил, а когда вы появились, всё вернул на место, – ответил я.
– Сержант, – окликнул солдата техник. – Я дистанционно проверил, всё штатно функционирует, мы можем лететь.
– Проверять не будешь?
– Пожалуй, надо, – подумав, согласился тот.
Меня повели на борт челнока, видимо решив передать на руки командованию, и пусть те допрашивают меня и решают, что делать дальше, а техник, подхватив сумку, вместе с впереди засеменившим манипуляторами ремонтным дроидом направился
Полёт был не особо интересен. Челнок – военный грузо-пассажирский, и мы с техником и солдатами устроились в креслах в десятиместном салоне. Никаких манёвров я не ощутил, работали компенсаторы, поэтому просто в течение часа сидел в кресле, положив поклажу под ноги, и ожидал, когда мы прибудем на корабль, прикидывая, как его захватить и склонить команду выполнять мои приказы. Понятно, что не осуществимо, такие типы боевых кораблей, как фрегаты, имеют команды от ста пятидесяти до двухсот человек, и основное их предназначение как раз патрулирование и охрана конвоев, но помечтать-то можно. Главное – на орбиту подняться, пообщаться с командиром фрегата, чтобы меня отправили дальше попутным бортом, а уж там я разберусь.
Что за корабль меня ждёт, я не знал, но не на всех фрегатах имеются малые корабли вроде этого челнока; думаю, это большой фрегат, у них есть лётные палубы. Как оказалось, я ошибался, фрегат был средним, поэтому челнок влетел в распахнутый зев трюма, створки закрылись, и начался подаваться воздух. Это мне сержант пояснил. Челнок тут как раз для этого и держали, чтобы техников можно было спустить на поверхность планеты для мелкого ремонта и обслуживания. Для крупных ремонтов вызывались суда корпорации из метрополии с инженерами.
Нас ждали. Как только мы покинули борт челнока, два солдата встали по бокам и повели меня на корабль. Я с интересом осматривался, пока вели по трюму: что ж, обычный вид, если взять для сравнения воспоминания Борита. Контейнеры, ящики, кран под потолком, потолочные плафоны, освещающие всё вокруг, и расчищенная площадка у створок, где и стоял челнок. Мы через шлюзовую прошли внутрь корабля и по коридорам направились дальше. Сложив в схему увиденное, я понял, что это фрегат проекта «Мистрань», что за модификация – не знаю, по внутренним планировкам они все схожи. Скорее всего, загонщик, хотя для патрулирования могли и артиллерийскую версию послать, это даже серьёзнее будет по огневой мощи, но куда медлительнее.
Естественно, вели меня к местному безопаснику, а не к капитану корабля. Тот от безопасника получит подробный доклад, самому присутствовать при допросе ему было необязательно. Именно поэтому я удивился, когда с нашим приближением створка двери ушла в сторону, и, пройдя в кабинет, увидел внутри двоих, а не одного. Офицера в звании лейтенанта, явно сотрудника СБ, и мужчину в возрасте с капитанской нашивкой на френче, который стоял справа от сидевшего в кресле хозяина кабинета. Солдаты остались снаружи, поэтому, положив вещи на диван у стены, я прошёл к столу
Что говорить, ответы на предполагаемые вопросы я уже подготовил, так что офицеру отвечал чётко. Главное, чтобы в каждом ответе была частичка правды, поэтому детектор лжи, датчики которого были в стенах и в стуле, подтвердил, что я говорю правду.
– Возможно, вы, молодой человек, говорите правду, – задумчиво сказал капитан фрегата. – Патрульное судно, находившееся в этом секторе до нас, действительно засекло в указанное вами время чужое судно, но заметило поздно, когда то уже разгонялось, чтобы уйти в прыжок. Как вы выжили на планете в таких условиях? Там ведь агрессивная среда!
– Поначалу волей случая и везения, а потом освоился, – пожал я плечами.
– Хорошо, – кивнул капитан и дальше сказал то, что мне категорически не понравилось. – Так как вы, молодой человек, пока не вошли в дееспособный возраст, оборудование определило, что вам нет и четырнадцати, то я решу, что с вами делать. Вас отправят на ближайшую планету республики в детский приют, до момента, пока не будут найдены ваши родители или родственники. Через два дня по краю системы должен пройти конвой торговцев, с ними вас и отправят в республику.
– Нет у меня родственников, – недовольно буркнул я.
– Это ещё лучше, вы останетесь в республике до совершеннолетия и принятия гражданства. А сейчас вас отведут в выделенное вам помещение, покормят, а потом я прошу вас пообщаться с учёным, который находится у нас на борту и исследует заповедную планету. Ему интересно, как вы выжили.
– Да без проблем, – кивнул я, вставая.
– Если у вас есть оружие, то лучше его сдать, – сказал эсбэшник.
– Есть, но только холодное и огнестрельное.
Достав оружие, включая сабли, как оказалось, местные приборы видели его через мою маскировку, хотя человеческий глаз и подводил, и протянул всё офицеру. Те об оружии знали, они так проверяли меня на честность и склонность к сотрудничеству. Тот холодное оружие сразу вернул, не посчитав его опасным, даже из ножен не вытащил, а вот «грач» крутил с интересом, с недоумением разглядывая маркировки. Потом он сделал пару снимков пистолета, быстро разобрался, как он разряжается, выщелкнул все патроны из магазинов и протянул оружие обратно.
– Вас проводят, – сказал он.
Оба офицера остались в кабинете, а меня вызванный молодой матрос Тин повёл на жилой этаж в кубрик, в котором две койки были заняты членами команды. Я выбрал второй ярус одной из них, сложил вещи в шкафчик, Тин показал, как кодировать замок, и после этого мы направились в столовую.
Помещение было обширным, оно могло за раз спокойно вместить пятьдесят человек, судя по количеству столиков и стульев. Экипаж, конечно, был больше, так и питаются по сменам или вахтам, не знаю, как здесь. Вот и сейчас в столовой народу в форме и флотских комбезах хватало.