Грань
Шрифт:
Роман поджидал нас на дороге, ведущей к старому комплексу «РММ» – Ремонтно-механических мастерских. Некогда большая ремонтная база для грузовиков. Уже тогда в девяносто четвертом РММ символизировал упадок былого величия Советского Союза. Оставшиеся корпуса зданий с практически выбитыми стеклами, дорожки со старым асфальтом сквозь который во многих местах уже проросли довольно большие деревья. Мы ходили туда разбирать оставшиеся станки, лазить в остовах старой техники. Мы были особо любознательными мальчишками.
–
Илья посмотрел на меня. Несмотря на его большой рост и как казалось больший, чем на самом деле, возраст, я чаще принимал решения в нашей компании.
– А, Ливер? Что-то хотел от нас?
Я знал, что прозвище «Ливер» его раздражает и назвал принципиально. Мне хотелось показать, что общение с ним не доставит нам удовольствия. По его эмоциям мы поняли, что он борется между продолжением разговора и «дружеским» посылом нас куда подальше.
Роман учился с нами, но в классе мало кто считал его своим другом. Не то чтобы класс был не дружным, скорее Рома был, как правильно сказать-то? Какашка что-ли? Какашка среди ягод. Не думайте, что мы, соответствовали ягодам. Конечно, нет! Просто Рома был слишком скользким и неприятным. От него всегда нужно ожидать чего-нибудь такого, от чего у всех будут проблемы, за что он не раз получал, в том числе и по наглому, крысиному лицу. Никто не жаждал иметь такого друга.
Ливер общался с ребятами старше нас, но и они, насколько на тот момент мне было известно, тоже его другом не считали. Держали как дурачка, шестёрку принеси – подай, а он за счёт более взрослой компании самоутверждался.
И дополнял его мерзкий и отвратительный характер ужасно отталкивающий внешний вид. Непропорциональное тело, бесящая ехидная ухмылка гиены, лишь изредка сходящая с лица, маленькие крысиные глаза и крупный нос. Лицо не казалось некрасивым, но мимика Романа делала его таковым.
– Чё хотел-то? – как можно небрежнее спросил я.
– Кот, Илюха, у меня есть одна вещь, – он немного задумался, – волшебная! Хотите посмотреть?
Слово «волшебная» прозвучало глупо и неестественно. И, несмотря на это, что-то в его взгляде заинтересовало меня. Он верил в это. Или был хорошим актером. Что это может быть за вещь?
– Прям-прям волшебная? – спросил я, стараясь делать равнодушное лицо и говорить, будто, это меня вообще не заинтересовало.
– Стопудово! Зуб даю.
– Только не думай, что если ты ее нам покажешь, то мы с тобой водиться будем, – предупредил Илья.
– Да, надо мне больно, – ухмыльнулся Ливер, но в его глазах я рассмотрел злость и разочарование, – просто покажу.
– Что же это?
– У меня есть эликсир вечной молодости.
– Ты что совсем башку ушатал? – я засмеялся.
– Не-не-не! Я не шучу, у меня бабка ведьма.
– Ещё чего? Ты Ливер больной и врач, по-видимому, уже бесполезен.
– Сами вы ушлепки больные. Не верите?
Ливер достал из-за пазухи бутылёк чёрного цвета. Мне хотелось продолжить этот обмен любезностями, но вид извлеченного предмета заворожил. На стекляшке виднелась этикетка с надписью от руки. Лихо закрученные символы придавали таинственности содержимому и правдоподобности словам Романа.
Если говорить честно, то мне стало очень интересно попробовать, а вдруг, правда? Не то чтобы я поверил в это. Скажу, что верить хотел бы, что существует нечто непонятное обычным людям.
– Вы же в заброшку шли? – спросил Ливер.
– Да, поискать разное, – ответил я и показал ему несколько гаечных ключей зажатых в руке.
– Да там же уже ничего интересного не осталось. Мы всю аллюмишку и медь с пацанами сдали.
– Ничего. Мы внимательные. Поищем.
Мой взгляд не отрывался от черного бутылька, который Ливер крутил в руках. Он заметил это.
– Хотите уже посмотреть на эликсир, – спросил Рома, заметив мой взгляд.
Мы подошли ближе.
– Только с моих рук, я не доверяю.
Мы присмотрелись. Чёрная надпись, буквы изящно извивались и переплетались. Где-то мне уже доводилось видеть подобное написания, но в памяти не всплыло ничего.
– Да, может, ты это сам нарисовал? – предположил Илья.
– Может, да не так.
– А где взял?
Он оглянулся в поисках лишних ушей, и это показалось мне знаком того, что Ливер не врёт.
– Моя бабка – колдунья, – сказал он негромко, – Она умерла недавно. А я нашел на полке в ее шкафу.
– Что? Родители этого не нашли до тебя?
– Да им не до этого. После похорон думают, что с квартирой делать.
– Elixir Aetern, – прочитал я надпись на этикетке.
– С чего ты вообще взял, что это эликсир молодости?
– Так бабка то мне рассказывала иногда и показывала разные баночки. У меня ещё остался эликсир силы, но я его себе оставлю, а этот решил с кем-нибудь попробовать, один боюсь.
– Эликсир силы? – меня немного повеселило название. Я ухмыльнулся.
– Ты что смеёшься, – спросил Рома, и я уловил нотку обиды в его вопросе. Хотя он был очень своеобразным человеком и вел себя часто наигранно и высокомерно, но в тот момент, если я правильно истолковал, эмоции на его лице были настоящие.
– Ты хочешь это выпить? – поинтересовался Илья, все еще не верящий, что это правда.
– Я думал об этом, только один не хочу.
– Боишься?
– Немного боюсь.
– Я не буду это пить, – отказался Илья.
– А ты как? – обратился ко мне Рома.
– Я как-то тоже не горю желанием, – искоса глядя на баночку, проговорил я.
– Трусы! Если вам слабо со мной выпить, то я найду с кем это сделать.
– Отравиться хочешь?
– Да, говорят же вам! Он настоящий. Если хотите я первым буду?