Грань
Шрифт:
Мы засмеялись. Я наигранно провела пальцем по белоснежной тарелке.
– Она даже не скрипит! Наверное, безопаснее есть прямо с кастрюли.
Мы снова засмеялись. Миранда подняла руку.
– Погоди-ка! Кастрюли тоже Лин моет.
От смеха у меня выступили слезы. Лин покраснел и подавился. Мы с Мирандой засмеялись ещё громче. Впрочем, все веселились, шумели и налегали на еду. Я познакомилась с поваром, приземистым мужчиной, по имени Карл. Он шутливо называл себя настоящим Французом. По кухне у него имелась кличка – Трюфель. Да он и выглядел как Трюфель. Крохотный, коренастый, кожа коричневатого оттенка. До жути забавный. Я почувствовала себя в этом коллективе по-настоящему живой. Идиллию нарушил вошедший в кухню
– Брайди Каперс, - зычным голосом окликнул он. Я застыла и вытаращила на глаза на уже пустую тарелку. Началось. Теперь меня вышвырнут на улицу. Миранда вытолкала меня из-за стола ,заставив встать. Портье заметил меня и махнул рукой. – Прошу следовать за мной.
Все это так напоминало ход преступника на плаху, что я невольно задрожала. Черт, впервые я захотела работать. Я захотела остаться. Мне нужно было остаться! В мои планы никак не вписывалось быть вышвырнутой на улицу. А все из-за чего?! Из-за того, что застукала Хауфа с блондинистой каргой?! Жизнь не справедлива.
Я вздохнула. Получилось намного драматичнее, чем мне бы хотелось. Портье, солидный мужчина, лет сорока пяти развернул ко мне голову и участливо спросил:
– Все в порядке мисс?
Я покачала головой:
– Нет, не в порядке. У меня проблема. Огромная проблема. Я боюсь вашего хозяина!
Уголки губ портье задвигались, словно он сдерживал улыбку.
– Я думаю, не стоит, мисс! Мистер Хауф чрезвычайно добрый и справедливый господин.
Я решила схитрить и узнать больше об этом Дж. Хауфе. Выражение «Перед смертью не надышишься», похоже, на меня не распространялось. И когда это ты начала хитрить, Вэйн?!
– Как я могу к вам обращаться, сэр?
– спросила я, поднимаясь следом за портье на третий этаж.
– Гарстон, мисс. Питер Гарстон, - вежливо кивнул он.
– Мистер Гарстон, не могли бы вы уточнить, что подразумевали ранее. Неужели мистер Хауф так добр и справедлив?!
– Да, мисс, - снова кивнул Питер. – Мистер Хауф, знаете ли, сын Смотрителя нашего города. Мистер Хауф старший владеет большой компанией по производству химических средств, вроде мыла, или моющего средства. Но наш хозяин начинал свой бизнес с нуля, не соглашаясь на помощь отца. Я работаю в «Ласточке» с первого дня её существования. Были и худшие времена для нашего заведения, и разнообразные проблемы с персоналом. Один раз на нас даже нападали Болезни, - Гарстон понизил голос до шепота.- Но, мистер Хауф, всегда решал проблемы, стараясь быть честным и справедливым.
Я глубоко вздохнула и задала очень интересующий меня вопрос:
– А, что если я сделала что-то очень нехорошее? Что-то совсем плохое?!
Я говорила, не о застукивании боса с любовницей. Я говорила о бегстве из города №312. Смотрящий Милтон, теперь имел официальное право объявить меня в розыск. Если меня поймают, в каком либо городе, то сразу же направят к его Смотрящему. Тот уже без любого промедления, может передать меня Милтонам. Сама того не зная я балансировала на тонком лезвии, рискуя попасться в лапы Дереку. А то, что он давно в городе, я была уверена. Такая дрянь не погибнет от парочки Болезней. Он, похоже, рожден отравлять мою жизнь. Теперь все зависело только от меня и … от незнакомого Хауфа, сынка Смотрящего. Мне так и везет на семейства знати!
Гарстон замешкался с ответом. Он немного испугался моей фразы. Я хихикнула.
– Да, не волнуйтесь вы так! Я же шучу. Просто произошло маленькое недоразумение, которое, мистер Хауф, очевидно, и хочет выяснить, - я успокаивающе похлопала Питера по плечу. Тот расслабился и расплылся в желтозубой улыбке. Если ему около сорока, и он работает, предположим, с двадцати в этом отеле, то, сколько же Хауфу?! Черт, у меня всегда было плохо с математикой! Если вспомнить его глубокий голос, горячее дыхание, и, по-видимому, высокий рост, то можно подумать, что ему не меньше тридцати шести. Плюс минус,
– Кошмар! – прошептала я.
– Вы, что-то сказали, мисс Каперс? – обернулся ко мне Гарстон.
– Нет, нет, нечего! – поспешила заверить его я.
Мы прошли коридор четвертого этажа и остановились у дубовой двери. Она отличалась от дверей обычных комнат офисной официальностью и помпезностью. Я подумала, что только старый жмот поставит такую дверь. Портье остановился и ободряюще улыбнувшись, открыл передо мной дверь.
Я глубоко вздохнула и вошла. Кабинет Монстра Хауфа оказался огромным. Просто огромным. Я поблагодарила Бога, что в моем графике не значилась уборка здесь. Из меня бы не осталось даже мокрого пятна, уберись я в этой комнате. Стены были выкрашены в светло-зеленый травяной цвет, и напомнили мне луга, на которых я так любила бегать. На подоконниках больших светлых окон стояли разнообразные цветы в горшках. Ещё меня очень поразили высокие книжные полки, мраморный камин с настоящим очагом и белой шкурой медведя. Я заставила себя закрыть изумленный рот и стиснуть зубы. В груди заползал предательский червячок. Он нашептывал мне, что такое богатство – зло. Оно делает человека жадным, а не справедливым. Но ещё больше меня поразил мужчина, выглянувший из-за стеллажа. На вид ему не было и двадцати пяти. В руках он держал книгу. Он был выше меня головы на две, одет в облегающие черные брюки и светло-голубую рубашку. Она обтягивала крепкий торс, а небрежно закатанные рукава открывали мускулистые руки, тронутые бронзовым загаром. Если бы я была поэтессой, я бы описала его как Бога любви. Потому что он и был такой на самом деле. Слишком красив для того чтобы быть человеком. Я подняла глаза на его лицо и чуть было не выругалась. Он не был отвратительным старикашкой, каким я себе его представляла. Его глаза, цвета майской зелени, обрамленные густыми ресницами, изучающе смотрели на меня. Он пригладил русые волосы, даже в комнате отсвечивающие золотом, и кашлянул.
– П…простите, - пробормотала я, толком даже не зная за что извиняюсь. Мне захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть с планеты, или уменьшиться до микроскопических размеров. Только бы не стоять перед этим великолепным мужчиной, в замызганной форме уборщицы, с мокрыми подмышками и распатланными волосами, предательски вылезшими из пучка.
Хауф, а это без сомнения был он, саркастически хмыкнул и поставил книгу обратно на полку.
– Похоже, это запоздалые извинения?! – предположил он, пренебрежительно подняв бровь.
Меня внезапно взбесил его вид, этот кабинет, отель. Я ляпнула:
– Ни за что.
Он на секунду растерялся, а потом снова надел маску пренебрежительной холодности.
– Почему нет?!
Я вдохнула воздух и высказала мысль, уже крутившуюся в голове:
– Это вы должны извиняться передо мной!
Я хмыкнул и плюхнулся в кресло. Я осталась стоять. Это служило мне напоминанием, что я ему не ровня.
– И за что же я должен извиниться, мисс Каперс?
Я отвернулась. И набравшись храбрости выпалила:
– За то, что я имела честь лицезреть своего начальника в неподобающей пошлой ситуации. И это, попрошу напомнить, в первый же рабочий день!
Мне показалось, что он рассмеётся мне в лицо. Но он посерьезнел и, похоже, признал во мне достойного противника.
– И, что же вы намерены делать, мисс Каперс? – вопросительно посмотрел на меня Хауф.
Я сглотнула. Что же я намерена была делать? Что делать? Я рискнула и твердо заявила:
– Я не стану выносить это досадное происшествием на достояние обществу, а вы взамен сохраните мое рабочее место…и…назначите мне двойное жалование.