Грань

Вот уже как несколько лет между ними все было ровно и гладко: никаких пикировок, оскорблений, дружеские рукопожатия и похлопывания друг друга по плечу. Общение легкое, не напряженное и ни к чему особо не обязывающее. Двое коллег, не более того. Однако так было не всегда. Чтобы прийти к нынешнему положению вещей, двум этим людям пришлось пройти через многие трудности. Конечно, прошлое накладывает отпечаток. Всегда разный и с разной глубиной следа, оставленного в памяти. Некоторые вещи ты практически не помнишь, в то время как другие, все еще

стоят перед мысленным взором, не теряя своих форм и четкости. И именно такие воспоминания ты проносишь через всю жизнь, порой чувствуя их отголосками и эхом старой, но такой осязаемой боли. Да, к сожалению, так уж устроен человек. Негатив и боль оставляют в его сердце и голове самые глубокие следы. Точно так же чувствовал себя и тот самый человек, история которого будет рассказана далее. В глубине его памяти сохранились воспоминания о прошлом: о проявленном неуважении и презрении, о каждодневном напряжении, и о всем том, что в наши дни принято называть психологическим террором.

И был другой человек. Тот, который, как не трудно догадаться, был причиной боли для первого. Об этом другом человеке, о его искреннем отношении к первому доподлинно ничего не известно. Было ли оно по-настоящему негативное? Может это была та самая настоящая ненависть? Глубинное, животное неприятие, когда все твое существо поднимается против кого-то с самых темных и первобытных уголков души? Или же это были обычные дружеские подколы, которые почему-то не понимал и на которые обижался тот, в чью стороны они были адресованы? Никто не знал. С уверенностью можно было сказать лишь то, что этот второй всегда был заводилой конфликтов, выступал с позиции хищника, никогда не извинялся и не шел на примирение. Именно он и был тем самым подлецом, который есть в жизни абсолютно каждого человека на любом жизненном этапе. Тот самый, о ком в свое время пела группа УмаТурман в одной из своих песен. «Всегда найдется проблема, которую бывает сложно решить. Всегда найдется какой-нибудь подлец, который будет мешать тебе жить».

Первого звали Эрик, а второго – Эмиль. Несколькими годами позже, когда эти двое парней повзрослели, они, естественно переросли эту глупую, никому не нужную конфронтацию. Так часто бывает с неглупыми людьми, что вынуждены работать вместе. Их отношения эволюционировали, перестроились под обстоятельства и, можно сказать, встали им обоим на службу. Теперь, много лет спустя, отношения их можно было бы даже назвать дружескими. По крайней мере для стороннего наблюдателя, да и вообще для любого человека это выглядело именно так. Но у одного из них точно, а может и у обоих, осадочек, что называется, остался.

Не поймите неправильно: Эмиль никогда не обращался с Эриком как с грушей для психологического битья. Да, он всегда хотел и пытался в прошлом; но Эрик всеми силами не допускал к себе такого отношения. Он всегда старался отвечать так смело и дерзко, как только мог, но в то же время без излишней злобы и никогда не переходить тут грань, за которой кончаются коллеги и начинаются реальные враги. А соблюдение такого баланса – весьма тонкая материя, и требуется очень много душевных сил человека, чтобы не порвать ее трепещущее полотно.

Эрик тогда работал в Иркутске, московском филиале компании, производящей нефтегазовое оборудование. Все началось с того, когда ему в помощь был направлен Эмиль вместе с назначенным на должность руководителя филиала – Петром Семеновичем Кропоткиным. Руководство компании не стало доверять молодому пусть и перспективному Эрику должность директора. После прибытия Петра Семеновича он должен был сосредоточиться

на приемке оборудования, его размещении на складах и координации поставок этого оборудования на объекты работ заказчика – нефтяной компании, которая была, по сути, монополистом в регионе. Эмиль же был отправлен на помощь Эрику разбираться со всей этой логистикой. Здесь надо сразу оговориться и заметить, что Эмиль и Эрик были знакомы с университета, учились параллельно, мало-мальски друг друга знали, здоровались за руку и могли перемолвиться парой словечек в коридоре во время ожидания пар. Друзьями не были даже близко, и вообще особой потребности в общении друг с другом не испытывали. Однако же, как это часто бывает, проведение или судьба, называйте как нравится, решила, что этим двоим стоит познакомиться гораздо ближе.

Первые искры их конфликта не заставили долго себя ждать и были высечены уже на следующее утро, после приезда Эмиля и Петра Семеновича. Случилось это после утреннего селектора в небольшой комнатке на втором этаже склада, которая служила маленькому филиалу офисом. Эрик что-то искал в своем шкафчике, в то время как зашел Эмиль. Эрик повернулся на звук открывшейся двери, убрал рукой прядь русых, можно сказать серых, почти доходящих до плеч волос со лба, улыбнулся и протянул руку вошедшему коллеге:

– Здорово, бродяга, – сказал Эрик, протягивая руку, чтобы поздороваться, – как тебе в нашем мегаполисе?

Эмиль закрыл дверь, остановился, уставившись на Эрика. Затем протянул руку и пожал, несильно и вяло, как некоторые из людей жмут руку тем, к кому не чувствуют особой симпатии.

– Здоровы твои патлы, это точно. Ты че такой волосатый? – ответил он с противной ухмылкой.

– Отличное начало разговора… Не помню, чтобы нанимал стилиста – парировал Эрик.

–Выглядишь как баба, – заключил Эмиль, после чего прошел к своему столу, сел на стул и уставился в монитор компьютера.

«По ходу веселый предстоит месяц», – подумал Эрик и продолжил ковыряться в своем локере. Такое начало общения выбило его из колеи, и он несколько секунд тупо перебирал вещи в ящичке, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли.

Буквально минуту спустя в кабинет вошел Петр Семенович, прошел к своему столу напротив двери возле окна, сел за стул, достал из футляра очки в тонкой металлической оправе, включил компьютер, открыл почту и через какое-то время произнес:

– Эрик, партия оборудования под Вакунайку 7-ой куст подготовлена к отправке?

– Вакунайка 7-ой куст?.. – озадачено спросил Эрик, – но ведь вопрос о том, работаем ли мы на этом месторождении еще вчера был открыт и наши перспективы там были более чем туманные, кроме того, Москва вообще сказала, что…

– Значит так, – оборвал его Кропоткин, – у меня тут письмо от шефа, в нем он сообщает, что вопрос с Вакунайским месторождение утрясли и подряд там выполняем мы, соответственно оборудование там по-хорошему должно было быть еще вчера. Поэтому бери Эмиля, дуйте на склад, и чтобы до обеда партия была готова к отправке

– Петр Семенович, но готового комплекта оборудования туда нет, плюс я уже собрал системы на другие объекты, – ответил Эрик.

– Ну вот, поэтому, орлы мои, вас теперь и двое! Значит ноги в руки, на склад и рожаете мне коллегиально систему на Вакунайское-7. Повторять это я больше не хочу. С почты распечатаешь план работ и согласно ему скомплектуете с Эмилем систему, все вперед!

– Ну что, Рапунцель, по ходу есть чем заняться, – весело сказал Эмиль, – не забудь резиночку, а то еще зацепишься за что-нибудь по пути, еще скальп сам себе снимешь.