«Гран-При» для убийцы
Шрифт:
– Вызовите врача, – попросил он, с жалостью глядя на сидевшего перед ним человека.
Дамаск. 10 апреля 1997 года
Им удалось выбраться из центра города каким-то чудом. Сначала они уехали на такси на северо-восточную окраину города. Затем Алиса позвонила кому-то из местных жителей, который приехал и, ни слова не говоря, отвез в заброшенный дом, провел в подвал, где было достаточно светло, тепло и даже была еда.
Они понимали, что нужно переждать здесь несколько
Но, с другой стороны, у них не было времени и они не имели права просто так отсиживаться в этом подвале. Положение, в которое они попали, оказалось весьма сложным. Паспорта, личные вещи, даже деньги остались в отеле. Правда, паспорта были на чужие имена, а деньги можно было легко вернуть, но это мало что меняло.
Уже когда они несколько пришли в себя, Алиса спросила:
– Как вы смогли так быстро все просчитать? Они так хорошо маскировались, действительно чистили стекла номеров на каждом этаже, постепенно поднимаясь к нам.
– Американский стандарт, – усмехнулся Дронго. – В «Шератоне» жесткие правила, которые устанавливаются по всему миру. Окна чистят один раз в месяц. И уж никак не через пять дней. Когда вы мне сказали, что несколько дней назад чистили окна, я понял, что это подставка. И успел вас толкнуть.
– И довольно больно толкнули, – пожаловалась женщина.
– А вы хотели остаться за столом и превратиться в мишень для убийц? – поинтересовался Дронго.
– Кажется, нет, – призналась она.
– Вы хорошо стреляете, – похвалил он, – правда, слишком быстро и слишком хорошо.
Она покраснела.
– Я не могу, как вы, все предвидеть, – заметила она, – это у вас вместо головы компьютер и вы можете даже в такой момент ранить убийцу, чтобы потом вытащить из него какие-нибудь сведения. Я в этот момент просто испугалась.
– Убитый вами нападающий вряд ли согласился бы с этим утверждением, – усмехнулся Дронго.
– Наверное, – засмеялась она, вытягивая ногу и морщась от боли, – у меня там, по-моему, синяк, – сообщила она.
– Снимите юбку и посмотрите, – спокойно предложил он ей.
Она удивленно посмотрела на него.
– Вы иногда меня поражаете, – призналась она, – но, может, вы действительно правы. В конце концов, вы уже видели мои ноги. Только отвернитесь, когда я буду раздеваться. Мне все-таки неудобно.
– Конечно, – он отвернулся.
– Так и есть, – сказала она через минуту, – я сильно ударилась, когда падала в люльке, а потом сразу не почувствовала. Есть кровь. Здесь где-то была аптечка.
– Давайте, я вам помогу, – предложил Дронго.
Она взглянула на него, хотела что-то сказать, но ничего не произнесла, только кивнула, прикусив губу. Он достал йод из аптечки и, когда начал осторожно смазывать рану, она вскрикнула.
– У них нет
– Это не «Шератон», – напомнил он, – только не одевайтесь сразу, а то испачкаете одежду.
– Сидеть в таком виде?
– Я могу дать вам свой пиджак, чтобы вы прикрылись, – пожал он плечами и действительно подал пиджак.
Она села на грязноватый стул и, закинув ногу на ногу, прикрыла их пиджаком. Потом сказала:
– Кажется, вы были правы. Ваша теория полностью подтвердилась. Кто-то из вашего окружения сообщает о ваших передвижениях Мулу.
– Я на это и рассчитывал, – кивнул Дронго, – завтра я выйду отсюда и постараюсь найти отель «Диван», в котором жили убийцы. Возможно, что найду там и следы Мула.
– Нет, – решительно возразила она, – это невозможно. Вас наверняка убьют. Туда поедет кто-нибудь из местной резидентуры. Я вас не пущу.
– Я же вам много раз говорил, что люблю все делать сам, – напомнил Дронго, – это моя работа.
– Сколько вам лет? – вдруг спросила она.
– Тридцать восемь. Почему вы спрашиваете?
– А мне тридцать два.
– Значит, я старше вас на шесть лет, – улыбнулся Дронго.
– И вы всегда так живете?
– Последние десять лет – да.
– И вам не надоело?
– Не знаю. Иногда кажется, что да. Но я ничего другого не умею делать. И мои гонорары за расследование – единственный источник существования. Я же не могу в сорок лет начать заниматься бизнесом или торговлей. Для этого нужны таланты, которых у меня, очевидно, нет.
– У вас есть другие достоинства.
– Которые нужны только для расследования преступлений. Я же сказал, что ничего другого делать просто не умею.
– Вы женаты?
– Неужели вы думаете, что я могу жениться при такой невероятной жизни?
– Это справедливо, – согласилась она.
– А вы замужем?
– Нет. Я развелась три года назад. Мы были слишком разными людьми.
– А люди всегда разные, – вздохнул Дронго, – вот поэтому я и не женюсь. Когда люди расходятся, они оправдываются стандартной формулировкой о несхожести характеров. Получается, что каждый индивидуум должен жениться на своем клонированном двойнике, для полного сходства характеров.
Она засмеялась.
– Как вы думаете, в этом подвале бывают мыши? – вдруг спросила она.
– Если вы скажете, что боитесь мышей, я сойду с ума, – улыбнулся Дронго. – Если бы я сам не видел, как вы стреляете...
– Это разные вещи. Как вы думаете, я уже могу надеть юбку?
– Думаю, уже можете.
Она подняла его пиджак, протянув руку к своей юбке. Потом убрала и негромко произнесла:
– Черт возьми, мне так неудобно это говорить.
– Что случилось? – не понял он.
– Вы мне нравитесь, – вдруг сказала она, – в вас есть какая-то надежность. И в то же время какой-то кураж. Неестественное сочетание мозга-компьютера и души клоуна. Вам никто этого не говорил?