Грань Миров: Противостояние
Шрифт:
Неглубокая морщинка пролегла на лбу у Сары, пока она смотрела в спину остановившемуся учителю. Он о чём-то задумался, после её слов. Переступив с ноги на ногу, она окликнула его снова, на этот раз более робко.
– Николай! Так как, занятие будет?
– Да…
От единственного слова по её спине пробежали мурашки. Этот голос, холодный и почти неживой. Он часто начинал говорить так. Хоть Сара и не знала этого человека до ритуала, она была уверенна, что раньше он был другим. Из коротких разговоров во время тренировок, она узнала, что он был знаком с Виктором. Он сражался с ним, ведомый ложью Карла
– Так нельзя… Ведь ты не виноват. Он сам сделал выбор, так почему ты винишь себя? – так хотела сказать Сара, но не сказала. Не сказала ни разу за два года. – Ну, ничего, когда-нибудь ты сам поймёшь и простишь.
Проводив Николая жалостным взглядом, женщина с силой выдохнула и встряхнулась. Нужно было тренироваться.
– Я стану сильнее. Я обязательно стану сильнее и найду тебя!
Повторив обычные перед тренировкой слова, женщина вытянула вперёд руки и сосредоточилась. Кончики пальцев начало знакомо покалывать и тут же перед ней возник барьер. Он был соткан из чистой энергии. Ёё сила мысли заставляла возникнуть этот щит, а душа питала его энергией. Сара была жрицей – первым за триста лет человеком не нуждающемся в демонической силе, чтобы творить «чудеса».
– Хочешь вернуть долг, значит, что же надеюсь, у тебя получится, – подумал Николай, остановившийся за неприкрытой дверью. Неожиданная для него самого улыбка скользнула на лицо, и он зашагал по коридору, оставив жрицу наедине с её мыслями и тренировками.
Переодевшись в инквизиторскую форму, Николай покинул тренировочный павильон, у него было ещё несколько дел на сегодня. Получив очередной отгул для обучения жрицы, он не собирался впустую тратить время. То, что тренировки Сары велись втайне от рядовых служителей Ордена, его не удивляло.
– Посланник самого Создателя не может быть слабой, неумелой в бою девушкой. По крайней мере, для простых служителей и рыцарей. Вы назвали её надеждой Ордена и теперь не можете отступить, – так подумал Николай, когда услышал приказ нового главы Ордена Лоренсо. Приказ был прост – в короткий срок научить, провозглашённую надежду Ордена драться. – Но не слишком ли опасно позволять единственным оставшимся свидетелям предательства Карла встречаться?
Отмахнувшись от невесть откуда взявшихся мыслей, инквизитор вызвал лифт и спустился в приёмный зал. В такой поздний час здесь было не слишком людно. За стойкой остался лишь один дежурный. Откинувшись на спинку кресла, он разглядывал какой-то журнал. Названия Николай не увидел, но порадовался что всё внимание дежурного сосредоточено на глянцевых страницах.
Стараясь ступать как можно тише, инквизитор прошёл больше половины пути к спасительным дверям, над которыми красовалась табличка «Выход». Однако так хорошо всё никогда не заканчивалось.
– О! Инквизитор Николай! Откуда это вы так поздно? – выкрикнул дежурный, выглядывая из-за стойки.
– Прыгуна тебе на голову, – в сердцах пробубнил Николай, останавливаясь, а затем добавил в полный голос. – С отчётом запоздал. У меня же сегодня отгул был.
– Вот оно что. А я думал, уже никого из начальства нет, – почесал голову немолодой дежурный.
– Кое-кто есть. Ну, я пойду, – с надеждой в голосе ответил Николай и шагнул в сторону выхода.
– Конечно, конечно. До свидания, – распрощавшись с инквизитором,
– И почему я стараюсь ради этого Лоренсо? Сами придумали себе спасительницу, сами бы и разбирались, – в сотый раз подумал Николай, выйдя на улицу.
Ночной воздух отдавал зимней прохладой, хотя март подходил к концу. Голые ветви деревьев тянущихся вдоль дороги медленно качались. Тихо поскрипывая и задевая друг друга они словно говорили о чём-то своём на никому непонятном языке.
Взглянув на пустую парковку перед офисным зданием, Николай вспомнил давнее задание, в котором ему пришлось участвовать.
– Всё как тогда. Ночь, парковка и ни души. Интересно, как там сейчас в «Синей Розе»?
Перебирая мысли о событиях двухлетней давности, Николай застегнул пальто, накинутое прямо на инквизиторскую форму и медленно пошёл в сторону метро. Перед тем как идти домой нужно было разобраться с последним на сегодня делом.
Около полуночи Николай был на окраине города, близ пирса. Свернув с ярко освещённого шоссе, он скрылся во мраке переулков. В нос ударил затхлый запах пропавших продуктов. Посмотрев вниз, он увидел сразу двух мышей убегающих от его ног. Недовольно прищурившись, инквизитор откинул ногой поваленный бак, оказавшийся на пути, и вышел в небольшой двор.
Неяркий свет единственной лампочки вырывал из тьмы фигуру человека прислонившегося к стене дома, прямо под ней. Сигаретный дым плавно поднимался вверх от его лица, огибал лампочку и растворялся в темноте. Человек чуть приподнял голову и поздоровался одними лишь глазами:
– Давно ждёшь? – спросил Николай, остановившись в метре от мужчины. Свет обозначил черты лица, когда тот приподнимал голову. На вид мужчине было за сорок, хотя лёгкая седина намекала на больший возраст. Одет он был в серые брюки, рубашку голубого оттенка и длинное чёрное пальто. Полосатый галстук был завязан второпях, но вполне аккуратно. Звали мужчину Герман, но имя ему не нравилось, так что все кто его знал, называли его Гаем.
– Недолго, хотя мог бы и не опаздывать, – беззлобно ответил мужчина, выкинув сигарету. Затем он отстранился от стены и пожал протянутую руку. – Как Сара?
– Тренируется.
– Да? – Гай приподнял брови, подивившись вновь пробравшемуся в речь Николая холоду. – И почему же ты недоволен?
– Она слишком полагается на свои… способности. Но об этом позже. Идём.
Николая призывно махнул рукой и вошёл в подъезд. Поднявшись на третий этаж, мужчины немного повозились с одной из двух дверей и уже через мгновение оказались в небольшой квартире. Бросив пальто на тумбочку у входа, инквизитор прошёл в зал.
– Ну как? Нравится? – поинтересовался он, раскинув руки.
Вокруг мужчин была пыльная квартира, довольно старой планировки. Зал, коридор, служивший одновременно прихожей и ведущий на кухню, тут же был пристоен и санузел. Из мебели виднелось низкое кресло, стоявшее чуть ли не посреди зала и одноместная кровать в углу. Две книжные полки, прибитые прямо к стене были покрыты таким толстым слоем пыли, что не оставалось надежд на то, что ими когда-нибудь пользовались. Тумбочка и зеркало напротив входной двери были выпачканы какой-то коричневой массой, к которой совсем не хотелось прикасаться.