Графский венец

Ренсинк Татьяна

Нежно, медленно Виллиам повернул Марию к себе. Их взгляды с дрожью взволнованных душ снова встретились. Тёплая волна пробежала по телу каждого, и расставаться с тем, что теперь ласкало где-то внутри, не хотелось. Возродилась вновь вера. Стало свободно, легче дышать. То спокойствие, о котором мечталось когда-то, само незаметно вошло в жизнь...

– Ах, – с умилением наблюдая за Марией с Виллиамом, стоящими далеко в саду, вздохнула Иона.

Пётр, её любимый супруг, отец её троих сыновей и дочери, встал

рядом и, как всегда, притянул в объятия. Оба любовались тем, как лица Марии и Виллиама становились всё ближе, руки смелее обнимали, а губы... наконец-то воссоединили их судьбы сладостным поцелуем...

Закрыть

– Всё, – улыбнулся Пётр и задвинул шторы.

– Ты что? – удивилась Иона, желая смотреть дальше. – Да, я хотела всегда, чтоб она была под присмотром, но...

– Иногда надо отпускать. Не всё видеть, – смотрел с намёком исподлобья милый.

– А меня, ты тоже не хочешь видеть? – кокетливо вопросила тогда Иона.

– Тебя хочу, – с вожделением ответил он. – Потому и зашторил окно... Чтоб нас не видели...

Он страстно прижал её к себе, покрывая жаркими поцелуями лицо, шейку, спускаясь к вздымающейся в глубоком разрезе груди, а там оба – скорее, пока время не убежало вперёд, пока жизнь не выпустила на волю новые тревоги, – опустились на постель.

Иона от наслаждения неудержимо стонала под ласками вечно любимого супруга. Он восторженно стонал от радости ощущать их одним целым и добраться вновь, вновь, вновь до самого пика экстаза... А когда оба, утомлённые и счастливые, молча лежали и нежно обнимали ещё горячие после этого праздника тел друг друга, Пётр нежно стал напевать, а Иона подпевать одну из его песен, посвящённую снова только ей:

Нежная краса-голубка

Душу мне свою открыла.

И святая, и земная -

Всё в тебе: мир, жизнь и сила.

Помнишь, как кружили в танце?

Помнишь ревность? А любовь?

Помню на щеках румянец

От признаний, ласк даров.

Ты меня собой пленила

И не только красотой.

Ты всю жизнь мне изменила,

Сделав красочной, большой.

Без тебя, я понял сразу,

Не прожить уже ни дня.

Ты за мной — а мне то в радость,

Моя голубка, моя весна.*

* - из романа «Шпагу или жизнь!», Татьяна Ренсинк.

Глава Заключение - часть 1

Закрыть

Багряная листва на ладонях.

Прошло время детства.

В

разноцветных коронах

Красуются деревья: приветствуй!

Ещё один год проходит,

Но не покидает любовь.

Она от всех бед уводит

И дарит счастье вновь и вновь.

Я жду тебя, любимый,

Чтобы тебе уже сказать,

Что ты один на век мне милый,

С тобой хочу каждый год встречать.

Мария стояла у окна той осенью, любуясь красками садовых деревьев. Осень на удивление была ещё тёплой, ясной, и дарила только радужные чувства. Совсем не хотелось грустить, что ещё один год проходит. Наоборот, наступает время перемен,... добрых перемен...

Вот-вот прибудет любимый, ей самый дорогой мужчина на свете — Виллиам. Они уже больше года видятся каждый день, проводят время вместе то наедине в саду или гостиной, то вместе с родными Марии выезжают на прогулки. Это было чудесное время, за которое они многое узнали друг о друге, и окрепли чувства так, что уже не оставалось сомнения в том, что они – те самые, настоящие, как мечталось.

Оглянувшись на будуарный столик, Мария улыбнулась лежащей там короне. Это был новый графский венец, украшенный камнями от украшений матушки Виллиама... Словно что-то мистическое случилось год назад в жизни, сведя двух ищущих счастья людей...

Именно благодаря венцу Мария и Виллиам повстречались. Да, Мария была уверена теперь в этом: «Всё, что происходит в жизни, – оно не случайно. Оно ведёт тайными дорожками именно к тому, что называется счастье. Через трудности, испытания...»

Надев корону, Мария улыбалась своему отражению в зеркале и вдруг, увидев отражение и Виллиама, стоящего на пороге и любующегося ею, ахнула.

– Да, вот я тебя и венчал, – улыбался ласково он.

– Что?! – шутливо удивилась Мария.

– На себе, – медленно приближался милый.

– Это слишком уж... самоуверенно. Настоящего венчания не было, – робко улыбнулась она и хотела снять корону, но любимый заключил в объятия и припал к губам трепетным поцелуем.

Закрыть

– Врангель, – отвлёк их голос ворона, прилетевшего на подоконник открытого окна.

– Ой, – засмеялась Мария, уткнувшись носом в грудь милого, и Виллиам крепче прижал её к себе:

– Голубка моя... Поедем уже в мой особняк. Ты обещала наконец-то его посетить, полюбоваться той берёзовой рощей, как мы видели на картине в пещере.

– Да, – кивала счастливая она. – Поедем.

Виллиам снял с неё корону и положил рядом с вороном на подоконник:

– Охраняй! – пригрозил он ему пальцем. – Вдруг этот графский венец понадобится для скорого венчания?

– Что? – затаила от радости дыхание Мария и вновь оказалась в объятиях любимого: