Графский венец
Шрифт:
Почему она здесь? Хороший вопрос... Мария взглянула вновь на окно, в надежде отыскать какую-нибудь нить подсказки, но вновь обратила внимание на ворона, сидевшего на фортепиано. Он будто бы смотрел на них в ответ. Глаза Марии сами широко раскрылись от удивления. Это был тот самый ворон, Мария была уверена, а Виллиам, обратив внимание на происходящее, подтвердил:
Закрыть
–
– Ваш ворон?... – Мария вспоминала всё и те слова гадалки, которую он называет ведьмой.
Не смотреть в глаза Виллиама — было предупреждение, но Мария смотрела и было не страшно, а наоборот: ничего дурного от Виллиама не исходило. С ним чувствовался покой и хотелось проводить больше времени.
– Вы хотели говорить со мной? – несмело спросила Мария.
– Да, попросить вернуться домой и забыть этот замок. Не хотел опоздать, – ответил он.
– Не знаю, – растерялась Мария.
Снова воцарилось молчание. Виллиам тоже находился в поиске подходящих слов. Оба стали смотреть на ворона, сидевшего в саду на фортепиано, и мир будто бы замер...
Закрыть
– Почему вы поставили фортепиано в саду? – спросила наконец-то Мария. – Оно ведь теперь непригодно.
– Кто сказал, что это сделал я? – удивился Виллиам.
– Я не так спросила, - взглянула виновато Мария, и он слегка улыбнулся:
– Понимаю... Мой отец сразу после смерти матушки избавился ото всех её вещей. Только фортепиано я не позволил выкинуть... Однако, в итоге, оно оказалось здесь, под окнами её спальни и подальше от глаз.
– Здесь её спальня?! – с грустью оглянулась Мария, уже сочувствуя этой женщине, а Виллиам добавил:
– И сад её... Будто могила.
Он смотрел за окно, молчал, а Мария видела напряжённые острые скулы и сжатый рот. Она была уверена, что Виллиам сдерживает себя, чтобы не показать, как расстроен, как страдает; чтобы не показать слёз...
– Какой кошмар... За что?! Из-за ревности? От чего умерла ваша матушка? – стала она спрашивать.
– Болела. Нервы, думаю, сделали своё дело, – отвечал Виллиам. – Теперь и отца нет.
– Столько горя.
– И брат ещё один. Умер в тюрьме.
– Я знаю, о ком вы.
– Да, он был связан с делом вашего брата. Наш музей... Музей Врангеля*. – усмехнулся Виллиам и с улыбкой взглянул. – Музей разорился вскоре после этого.
– И вы уехали, - догадалась Мария.
– Да. Здесь было невыносимо жить. Я всё равно учился в Англии, там и остался пока, - пожал он плечами. – Приезжаю лишь на день кончины матушки и день её рождения.
– Чтобы отдать ей честь, почувствовать её здесь, дома, – поняла Мария.
Закрыть
–
– Благодарю, – не хотела уходить Мария, но сама соглашалась: пора. – Надеюсь, ваш брат не будет обижен сильно. Я не должна была быть в этой части замка.
– Это вам важно, чтобы не обиделся?
– Не знаю, – прошептала она, а страх, который ощущала в последние дни, стал возвращаться. – Но мне страшно.
– Почему? – догадывался о многом Виллиам.
– Не знаю, – растерялась Мария.
– Вы же сами сюда пришли.
– Откуда вы знаете?
– Я многое знаю, – строго сказал он, а Мария молчала.
Что сказать? Откуда он всё знает?... Только в этот момент всплыл в воспоминаниях Марии образ на воде, который видела в деревне во время праздника Мидсоммар: «Это же было его отражение!»... А потом и отражение в зеркале: «Он был у меня в спальне?»
Мария в шоке смотрела в глаза удивлённого и пока не понимающего её реакции Виллиама и тихо спросила:
– Вы... Вы давно здесь? Вы приехали из Англии давно?...
* - «Шпагу или жизнь!», Татьяна Ренсинк.
Глава 28 (Ида,... ведьма...)
Закрыть
Виллиам не хотел или не мог больше пока говорить. Он взял Марию за руку и взглянул на перевязанный палец:
– Берегите себя и вернитесь как можно скорее домой.
Он не успел сказать большего. В комнату, с грохотом открыв дверь, вошёл полный гнева, но хорошо сдерживающий себя Бьорн. Он выпрямился у порога и, одарив Марию вопросительным взглядом, пригласил рукой выйти.
Будто провинившаяся, Мария опустила взгляд и поспешила покинуть спальню. В коридоре её уже ждала Ида и тоже без слов лишь кивнула. Она взглядом позвала за собой, зная путь, и Мария поняла: выбора нет, придётся уходить, а что там будет теперь — не узнает.
Закрыть
Когда прибыли в спальню, и Ида стала помогать раздеваться, чтобы принять ванну и надеть чистое бельё и очередное чёрное платье, Мария спросила:
– Что случилось?... Почему?... И как ты знаешь все ходы в замке?
– Я не знаю все ходы, – вздохнула с видным волнением та, оставляя платье, которое только помогла снять, на кровати. – Господин Бьорн позвал идти вместе. Он узнал откуда-то, что вы провели там ночь.