Графиня Стефания - Начало...

Осень Ева

— Да, пожалуйста, проводите нас куда-нибудь. Мы приносим свои извинения за доставленные вам неудобства, — робко произнес Будило Абу Зотик.

— Отец, нам нужно срочно поговорить! — сказал Джамиль, выходя из кабинета.

— Сынок, можно мы отложим наш разговор на потом? Нам с Софией нужно отдохнуть от пережитого… От тяжёлой дороги. Всё-таки не каждый день узнаёшь, что кролика зовут Королём. Здесь, возможно, это распространённое имя у животных, не то что у нас. Я единственный Король, — поднимаясь за Богданой на второй этаж,

произнёс Абу Зотик.

— София, как думаешь, может, и у нас, в мою честь, назвали какого-нибудь барана?

— Я не сомневаюсь. Я уже ни в чём не сомневаюсь после пережитого сегодня, — с нотками веселья в голосе ответила она.

2.

— Чему бы грабли ни учили, а сердце верит в чудеса. — Фи, Стефа, что это за грустная смешинка? Вот послушай королевскую:

— Ужасное чудовище! Я пришёл сразиться с тобой и спасти прекрасную принцессу!

— Но я и есть принцесса!

— М-да… Неловко вышло…

— Ха-ха-ха! — упав на спину, засмеялся кролик. Последний час мы с ним "решали" поднять мне настроение анекдотами.

— Стефа, ну хватит! Когда ты грустишь, у тебя смешинки не получаются. Давай ещё по одной?

— Величество, настроения нет, травить смешинки… — сказала я с грустью, глядя на него.

— Только не начинай, опять анализировать произошедшее. Я уверен, что Джамиль примет правильное решение. Но ты тоже хороша!

— Величество, ты на чьей стороне?

— Я величество уже пятьсот один год, поэтому послушай меня. Ты тоже хороша, Стефа, и не спорь со мной! Чем это наместник виноват, что родился в королевской семье?

— Ты прав, ни в чем, но он мог сказать?

— Нда, Стефа, женщина устроена так, что даже отвечая на конкретный вопрос, говорит не то, что её спрашивают, а то, что ей хочется. Я у тебя спросил, что ты ему устроила? Могла бы просто сесть с ним и обсудить всё, а ты набросилась на него и не оставила ему выбора. Ведь он будущий глава семьи, заметь — твоей семьи, — сказал он, садясь рядом.

— "Бабушка гадала, да надвое сказала: то ли дождь, то ли снег, то ли будет, то ли нет". Знаешь, как это замечательно, когда у тебя всё хорошо? Когда у тебя постоянно хорошее настроение и тебя ничего не тревожит? Вот и я последних два дня не знаю, — сказала Стефания, вытирая слёзы.

— Глупая ты, хоть и умная.

— Я не глупая, у меня просто склад ума такой!

— Склад твой, по ходу дела ограбили! Тебя где манерам обучали? То кричишь, то плачешь. А ну встала, плечи расправила и пошла.

— Куда?

— Туда, где наместник молниями мечет. Ишь, придумали: одна дома заперлась, второй у Назара поселился. Пока ты тут из себя обиженную леди строишь, рабочая-крестьянка твоего наместника украдёт! — сказал величество, наклонив голову на бок и уставился на меня своими фиолетовыми глазами.

— Кто такая, я её знаю? Если хорошая девушка, пускай попытается, — подумала я, чувствуя легкие нотки ревности.

— Да вот, хоть Гала,

дочь Арона. Её вся деревня знает. Ахмед сказал, что она зачастила в мастерские. Ты слышала, что её сестра сделала? Три месяца назад с каким-то торговцем уехала. Милад вернулся под вечер с фермы, а дома одна девчушка малая, плакала от голода. Так он её матери на воспитание отнёс.

— Ничего себе, вот кукушка. Каких только голубей Золотарий не носит. Узнали, что за торговец посмел увезти с собой Руху? Надо запретить ему въезд на наши земли. А где Лука, куда смотрел?

— Так Лука поздно узнал, отправил погоню, но их след потерялся. Святозар сказал, что не нужно её искать, мол, сами поднимут на ноги. Любава целыми днями с малышкой, говорят, даже помолодела, — сказал лопоухий, забираясь ко мне на коленки.

— Стефа, у меня животик похудел. Богдана совсем про меня забыла, всё с этим Королём своим носится: «Ваше Величество то, Ваше Величество это», а он и рад. Представляешь, вчера Серж сделал рожки с творожным кремом, и этот, как его, барон…

— Брон.

— Ну я и говорю, Брон. С нежно-шоколадными коржами, с особым заварным кремом и глазурью… ммм, вкуснятина, а мне не дали! Стефа, эти жаднюги мне не дали! Сказали, у Короля стресс, ему сладкое надо. Стефа, это мне сладкое от стресса надо, а этот Король и его сестра… врут всё! Нет у них стресса, — сказал он тяжело вздохнув, — дааа, тяжела жизнь монархов, хи-хи-хи.

— Стефа, а давай нашу, а? «Ты только сияй, ты только танцуй, под каплями по лицу себя не теряй. Ты только сияй, ты только танцуй…» — отбивая ритм музыки своими лапками по моей коленке, Величество запел песню, которая ему очень нравилась. Привет из прошлой жизни — "Мари Краймбрери — Если устал".

Я встала вместе с ним на руках и направилась в гостиную, где стояло пианино. Посадив его на крышку, я прошлась пальцами по клавишам…

Услышав первые ноты, Величество сразу же активизировался: подняв левое ухо и прищурив глаза, он, слегка покачиваясь, поднялся на задние лапки. В этот момент он начал исполнять нечто, что, по его мнению, можно было назвать танцем живота. Лапки у него были короткие, пузико круглое, а уши размахивали так, будто участвовали в собственном ритме. Он старательно пытался создать плавные движения, но больше напоминал неуклюжего малыша, который пытается повторить танец взрослых.

Я пыталась сохранить серьезность, петь дальше, но это было выше моих сил. Величество так усердно тряс своим маленьким пузиком, делая забавные движения ушами, что я просто не выдержала и разразилась смехом. Обняв своего «стрессотерапевта», я хохотала до слез, забыв напрочь, зачем вообще злилась на Джамиля.

— Ну что же, Величество, твоя взяла — пойду первой мириться, — сказала я, вздыхая. — Ты был прав, как всегда. Нужно сесть как взрослые люди и поговорить спокойно. Нам нужно найти компромисс и решить, как быть дальше.