Графиня Стефания - Начало...
Шрифт:
Она сделала паузу, чтобы дать королю время осознать всю тяжесть своих слов. Глядя ему в глаза, она продолжила:
— Я понимаю, что эти земли когда-то считались дикими и заброшенными, но мы вложили в них душу. И теперь они готовы быть независимыми и развиваться дальше. Я не прошу вас о многом, просто о праве на свободу и возможность сделать наш край по-настоящему процветающим.
— Я слышал о трагедии, произошедшей более двух лет назад, — начал король, его голос стал более мягким. — Тогда в том пожаре погибли ваш староста с женой, старый конюх и несколько лошадей, среди которых была ваша любимица
— К сожалению, никто из нас не может предвидеть поведения сумасшедших людей, — Он взглянул на напряжённую Стефанию, его мысли вернулись к отчётам двухлетней давности, о которых он был осведомлён не раз.
"Две родные сестры Руханна и Галия Ле Аро появились на похоронах своего отца, Арона Ле Аро. Под видом раскаяния они проникли в поместье, пренебрегая добротой графини Стефании де Люпен. Им удалось запереть конюшни, предварительно отравив старого конюха. С помощью сообщников они совершили пожар. Поджечь особняк им не удалось — сгорела только конюшня. Воспользовавшись паникой, они отправились в дом старосты Святозара и Любавы ле Шарп. Подперев входную дверь, они совершили поджог. Бегали по деревне и всем рассказывали, что им удалось отомстить. В конце концов, их схватили, и толпа жителей расправилась с ними. Виновные в убийстве сестер, неизвестны. Жертвами сестер, стали, Святозар и Любава Ле Шарп, Михайло Ле Доже, пять породистых лошадей. Солдаты помогавшие сестрам, были повешены, в лесу."
Стефания молчала, глядя в пол, её мысли блуждали среди воспоминаний о том страшном дне. Образы деда Михея, заботливо ухаживающего за лошадьми, и безмятежное лицо её отважной и гордой Карибы вновь всплывали в сознании. Они никогда больше не встретят её у террасы, никогда больше дед Михей и Кариба не посмеются над её очередной глупостью. Никогда! Суровый Святозар, хохотушка Любава, всегда доброжелательный Арон — воспоминания причиняли боль, словно острые ножи, каждый уголок её поместья напоминал о том, что она потеряла, о тех, кто ушёл.
Порша, накрыла своей рукой сжатый кулачок напряжённой Стефании, и также мысленно погрузилась в те страшные дни, наполненные печалью и скорбью. Впервые прах простолюдина и лошади были захоронены в семейном склепе. Для Стефании дед Михей и Кариба были настоящей семьёй. Пять деревень держали траур по погибшим ровно год. Ровно год все были одеты в чёрные одежды, а раз в месяц, в течение этого времени, жители выносили столы из домов, готовили разнообразные блюда и вспоминали тех, кого потеряли. Канон за единоумершего распевали в каждом доме, наполняя воздух грустью и памятью.
Порша, заметив, что Стефания немного расслабилась, одобрительно махнула головой своей названной сестре. Стефания так и не смогла пережить смерть своей любимицы; обгоревшая Кариба умерла у неё на руках, оставив в сердце глубокую рану.
— Я знаю, как тяжело тебе, — тихо сказала Порша, пытаясь поддержать Стефанию в эти тёмные минуты. — Но помни, что их память живёт в каждом шаге, который ты делаешь, в каждом решении, которое принимаешь. Они гордились бы тобой.
Стефания взглянула на Поршу, горечь утраты никогда не покидала её, но, необходимо было двигаться вперёд, ради тех, кто не дожил до этого момента.
— Графиня Стефания, ваше слово?! —
Стефания встретила его взгляд неугасимым огнём уверенности. Король невольно хмыкнул. Эта маленькая женщина, казалось, была подобна птице феникс: сгорая дотла, она находила в себе силы продолжать бороться.
— Ваше Величество, я согласна, но при одном условии, — произнесла Стефания, несмотря на напряжение в воздухе.
— Графиня, вы не разочаровали меня. Я вас внимательно слушаю, — ответил Король, глядя на неё с любопытством.
— Рядом с моими землями соседствует территория, и я знаю, что она никому не принадлежит. Отдайте мне её. Зачем вам эти дикие места?
Король задумался на мгновение.
— Я готов вам их отдать, но на моих условиях.
Стефания подняла брови, ожидая продолжения.
— Вы никогда не будете претендовать на расширение своих земель и ваших полномочий. Вы не имеете права переписывать законы четырех королевств. Но вы имеете право перед смертью передать свои полномочия одному из ваших потомков. Если вы согласны, завтра на совете я представлю вас как губернатора независимых земель "Дикий Люпен", коим вы останетесь до конца своих дней. По своему влиянию, авторитету и полномочиям вы будете аналогом королевской власти, но только в масштабах ваших земель. За их пределами, вы обычная подданная северного королевства. Ваше слово, графиня Стефания?!
Стефания глубоко вздохнула, обдумывая его слова. Это предложение давало ей больше власти, чем она могла бы ожидать, но с ним приходили и ограничения.
— Ваше Величество, я принимаю ваше предложение. Но я оставляю за собой право бороться за интересы своих людей, и буду делать всё возможное, чтобы защитить их.
Король кивнул, удовлетворённый её решением.
— Прекрасно, графиня. Мы встретимся завтра на совете, и я с гордостью представлю вас. Ваше мужество и решимость в этом деле не останутся незамеченными…
22.
— Мамочка, ну наконец! Мы уже устали гулять по этим, тропинкам со скудными цветочками. Вы с тётей решили все дела? Мы уже можем уходить? Как всё прошло? — засыпали вопросами Стефанию подбежавшие дети.
— Смысл моей жизни, как же я по вам соскучилась, — с улыбкой, полной любви, ответила Стефания, обнимая Зорину и Ореона. Она не смогла сдержать слёзы радости. Расставаться с детьми на долгое время было для неё крайне тяжело.
— Мамочка, что-то не так? Он тебя обидел? — спросили одновременно встревоженные близнецы, заглядывая ей в глаза.
— Нет, нет, всё прошло отлично. Король был весьма учтив, и у меня для всех вас хорошие новости, — Стефания погладила их по волосам, утешая своей мягкой улыбкой. — Богдана, София и ваш дедушка, наверное, уже переживают. Нас не было слишком долго. Давайте поймаем вогон, и я расскажу вам всё в гостевых номерах.
Она нежно поцеловала детей в щёчки и бросила взгляд на Ахмеда и Поршу, они стояли чуть поодаль, явно чем-то обеспокоенные.
Она проследила за их взглядом и встретила чужие глаза, полные ненависти и презрения. За её спиной стоял Джамиль Абу Приск.