Граф

Конычев Игорь Николаевич

Ожидаемый ответ…

— Значит, у меня нет невесты?

— Нет, — покачал головой Прохор. — Никак не остепенитесь вы, все по балам мотаетесь, да по девкам…

— Ну, хоть по девкам, — задумчиво протянул я.

— А по кому ж еще? — вскинул кустистые брови Прохор.

— Не по кому, — отмахнулся я. — Сходи на конюшню и скажи Демидке, чтобы коня седлал.

— Будет исполнено, — тут же засуетился Прохор. — Токмо можно я сначала травки Евдокии отдам, за которыми она меня в деревню посылала? Ну, отвары делать для вашей гостьи, — последнее слово мужчины пропитывало

пренебрежение — он никак не желал мириться с тем, что под одной крышей с его барином теперь имеется цыганка, о чем незамедлительно напомнил. — Барин, Бога ради, лучше за Дарьей Сергеевной приударьте, чем за этой… Мало того, что от цыган добра не жди, так коли она вас соблазнит, потом к доктору ходить замучаетесь!

— Прохор, у тебя дела, — напомнил я.

— Да-да, — вздохнул мужик и поспешил на кухню.

Я же поднялся к себе, порылся в шкафу и достал оттуда подходящую одежду: простые брюки, чистую сорочку и жилет. Немного подумав, сунул за пояс кинжал, который взял у сектантов в качестве трофея. Пока таинственная магия печатей не подчиняется мне в полной мере, лучше озаботиться оружием посерьезнее, но это подождет.

Когда я вышел на улицу, то Демидка уже подвел к крыльцу Демона. Дарья сидела верхом на своей пегой лошадке и смотрела куда угодно, но не на меня. Что же, я бы на ее месте еще и в морду бы себе дал. Ох, и сложно мне с ней придется…

Едва я сел в седло, девушка поскакала вперед.

— Красивая барыня не в духе? — Демидка посмотрел девушке в след.

— Типа того, — вздохнул я и поскакал следом.

Демон без труда догнал лошадь Дарьи, и мы поехали рядом. Узнав правду об отношениях прошлого Воронцова с Полянской, я не знал, с чего начать разговор. Моей вины в случившемся нет, но все же меня не покидало неприятное ощущение.

Дарья тоже молчала и смотрела только вперед. Моё общество было ей неприятно, и никто не вправе винить ее за это. Но, следовало отдать девушке должное — поначалу она вела себя более чем достойно. На мой взгляд Воронцов такой вежливости не заслуживал. Если первое время меня тяготил тот факт, что я занял чужое тело, то с каждой новой страницей биографии графа, эта тягость слабла.

Мы преодолели большую часть пути, прежде чем я решил начать разговор.

— Дарья, прости за грубость. Я не хотел тебя обидеть.

— За какую из обид ты просишь прощения? — она все же взглянула на меня

Красивые серые глаза девушки покраснели отнюдь не от ветра, но она держалась и не позволяла мне увидеть ее слез.

— Пожалуй, за все. Понимаю, в это сложно поверить, но я почти ничего не помню.

— Очень удобно… — иронично заметила Дарья.

— Прошлого Воронцова больше нет. Сейчас перед тобой совершенно другой человек.

— И ты хочешь, чтобы я в это вот так просто поверила?

— Я не прошу верить мне. Ты увидишь все сама. Со временем.

Дарья немного помолчала, но все же сказала:

— Если бы я сегодня не увидела, как ты готовишься для слуг, то ни за что бы не дала тебе второго шанса. Но ты… действительно изменился, Михаил.

— Причем в лучшую сторону.

— Посмотрим, —

впервые с нашей встречи улыбка девушки выглядела искренней, хоть и довольно скупой.

Мы немного помолчали.

— И все же, что тебе понадобилось в мужском монастыре? — не выдержал я.

— У меня нет права раскрывать тебе детали, — уклончиво ответила Дарья. — Лучше ты расскажи мне, что было в монастыре. — Попросила она. — Это важно.

Я не стал тратить время на бессмысленные расспросы и во всех подробностях рассказывал о своих приключениях, мы миновали лес и подъехали к монастырю. Ворота и в этот раз оказались закрыты. Правда, стоило постучать, как небольшая дверца открылась, и на пороге появился седой монах.

Не произнося ни слова, он склонил голову в знак приветствия.

— Добрый день, — поздоровался я. — Я граф Воронцов. Вы меня наверняка помните. Я освободил монастырь от сектантов.

Монах снова кивнул.

— Нам бы хотелось осмотреть монастырь. — Перешел я сразу к делу.

Монах покачал головой и указал взглядом на Дарью.

— Говорила же, — скривилась она.

— Можем мы увидеться с настоятелем? — попросил я.

Жестом велев нам подождать, монах закрыл дверь. Дарья сразу же нахмурилась.

— В чем дело? — не понял я.

— Он будет говорить с тобой только потому, что ты мужчина, — пояснила девушка. — Это несправедливо. Мне же сразу дали от ворот поворот.

— На всякий случай напоминаю — это мужской монастырь. Думаю, окажись мы у женского, то поменялись бы ролями. А так — у тебя весьма прогрессивные взгляды для этого времени, — оценил я.

— Жаль, что немногие их разделяют.

За дверью послышались шаги. Она открылась и перед нами предстал настоятель — тот самый священник, который отказался приходить в поместье.

— Отец Иоанн, — начала было Дарья, но старик жестом просил ее замолчать. Он смотрел только на меня. — С чем пожаловал, граф?

— Нам нужно осмотреть подземелье, где вас держали сектанты.

— Служба сыска уже все осмотрела, — холодно произнес настоятель.

— А вдруг они чего-то не заметили? — не сдавался я.

— Они все осмотрели. — Стоял на своем упрямый старик.

— И все же мы хотели бы…

— Ты спас многих, посему можешь войти и покаяться, — чуть смягчился Иоанн. — Но только ты. Обитель сия — мужской монастырь. Женщинам сюда входить нельзя.

— Я же говорила, у меня распоряжение от… — Дарья достала из-за пазухи бумагу с красной печатью и протянула старику, но тот жестом отвел документ в сторону.

— Мне нет дела до мирских инстанций, — строго произнес он.

— От этого могут зависеть жизни людей! — даже такой аргумент Дарьи настоятель встретил отказом.

— Жизни людей в ведении Бога.

— Значит так, — я уже понял, что добром нам ничего не добиться. — Или ты пускаешь нас внутрь, или в лесу этом случится пожар.

— Почему это он случится? — не понял отец Иоанн.

— Потому, что кое-кто не уважает графа, — «включил» я прежнего Воронцова. — Пусти нас внутрь, или слово даю, к утру вокруг только угли останутся.