Граф Ушаков. Том 2
Шрифт:
– Ты все понял Ярослав? – Спросил он, когда выдохся. Студенты изумленно переводили взгляды с меня на Мансурова. Им прежде не доводилось наблюдать этот наш с ним рабочий момент. А я что? Я стоял и послушно молчал, превратившись в подобие статуй, что охраняли дальнейший проход из этой пещеры.
– Так точно! – Рявкнул я в ответ. – Разрешите обратиться!
Профессор закатил глаза к потолку и обреченно махнул на меня рукой, добавив тихо себе под нос, но так что мы все расслышали.
– Как с гуся вода! Чтоб тебя. И кому я тут распинался?
Сдерживая порыв хохота,
После того как позывы смеха были подавлены, мы занялись детальным изучением всех колонн. По словам Софьи, вот именно эта колонна из-за которой она всех позвала, очень сильно фонила стихией воды. Все принялись в меру своих сил и возможностей изучать остальные надписи на колоннах, превратившиеся руками неизвестного в комиксы блин. Нет, чтобы по человечески, желательно на современном Тартарском все написать, так нет! Им, видите ли, нужно было придумать язык картинок. Вот чует мое сердце, еще через пару тысяч лет, найдет кто-то сообщение из смайликов, выплавленное на каком-то медальоне и будет пытаться расшифровать эту странную картинку. Ну, или материть создателей этого предмета, как это делал сейчас я.
Переходя от одной колонны к другой, я не рассматривал внимательно картинки. Нет. Я был занят определением стихии, к которой она относилась. Для этого действа, казалось бы, было достаточно рассматривать их лишь в Истинном Зрении, но нет. Ряд колон не отображали стихию, которая в ней находилась, и это уже было зацепкой. Достав блокнот, я начал отмечать колонны, которые совпадали со своей стихией. Как это неудивительно, но насобирать я смог таких не много. Ровно по количеству основных стихий.
Огонь, Вода, Воздух, Земля, Тьма, Свет и Жизнь. Ровно семь колонн из более чем пятидесяти восьми. Закончив с подсчетами, я прошелся повторно внимательно изучая совпадающие, проверяя, не пропустил ли я чего-то еще, но нет. Не пропустил.
Вопросов становится все больше. Вроде же при Иване Царевиче появилось разделение не стихии среди одаренных. До этого все владели древней магией, а стихийную использовали по своему желанию. Это уже Царь Иван Великий (он же Царевич), создал источники силы. Что-то не сходится у меня в этой парадигме, а значит, без Мансурова нечего и пытаться решить эту задачу.
– Арсений Павлович. – Позвал я учителя, найдя того возле артефактного куба. Он рассматривал фотографии на планшете и что-то недовольно бурчал себе под нос. – Я тут кое-что интересное заметил, осмотрев все эти колонны.
– Да? И что же? На них рисунки везде разные? – Проворчал профессор, видимо продолжая на меня злиться. Хотя вот честно не понимаю почему!
– Нет, только на семи из них изображения совпадают с фонящей от них стихией. – Ответил ему я и стал свидетелем дивной картины, как лицо князя Мансурова сменяет вредное и недовольное выражение, на заинтересованность с проблеском маниакального интереса. Я даже невольно плечами передернул от такого. – Все семь стихий. Я не понимаю, что это может значить, тем более Иван Царевич…
–
Закатив глаза к потолку, я послушно пошел за профессором, показывая тому найденные мною колонны. Арсений Павлович начал внимательно их осматривать. Закончив осмотр первой, он подошел к соседней, где стихия не соответствовала изображенным рисункам.
– А ведь и правда. – Хмыкнул Мансуров, проведя рукой по одному из высеченных рисунков, что изображал пляшущих вокруг огня человеческие фигуры. – Здесь явственно чувствуется стихия воздуха, хотя каждое изображение кричит о стихии огня. Осталось понять, что делать с найденными колоннами.
Все вновь собрались, только на этот раз уже у походного костра, на котором готовился наш ужин. Ребята потягивали запасенные напитки из фляг, жандармы же с любопытством прислушивались к обсуждению, не забывая внимательно смотреть по сторонам. Кто-то один из них, постоянно совершал обход нашей компании по кругу, вроде дежурного патруля.
– В общем, имеем мы такую картину. – Резюмировал профессор, закончив рассказ о соотношении колонн к стихиям.
– Семь основных стихий. – Задумчиво пробормотала, сидящая рядом со мной Мария. Я вообще заметил, что девушка старалась, как можно чаще бывать рядом со мной. Приятно, если честно. – А напомните нам, что было написано на том кубе?
– Испей из этого сосуда, напиток Асом восхваленный, откроется тебе дорога, ведущая к мечтам. – По памяти процитировал ей я.
– Триединый! Да как это вообще может быть связано?! – Возмутилась девушка, скорчив недовольную мордочку. Ох, какая же она милашка. Тьфу ты! Что за мимишность?! Откуда это вообще во мне? Вроде ни Ярополк, ни заикающийся Ярослав, подобным не страдали.
– Давайте посмотрим, что изображено на колоннах. – Предложил всем Илья. – Думаю, что в самих изображениях мы и можем найти ответы.
Вся группа сгрудилась вокруг Арсения Павловича, который начал выводить на планшете изображения колонн. После чего начал переводить тексты и изображения, давая возможность всей группе понять, что же там изобразили древние резчики по камню.
– Так, ага. Начнем с колонны огня. – Профессор прокашлялся и начал переводить. – Огня стихия обогреет, накормит, защитит. Мы в танце призываем огонь к нам добрым быть. Огонь же может покалечить, неосторожным будешь – он убьет, иль боль мучений принесет. Но посмотри, как пляшут язычки, маня, пустится в пляс. Огонь потушит лишь вода, она не враг, но равновесие приносит. Для поддержания огня, нам надобно его кормить.
Интересное описание стихии. Скорее несколько простое и бытовое, но не плохо отражающее суть огня. Зацепило же мое внимание упоминание стихии воды. Мансурова видимо тоже, поэтому следующей была колонна воды.
– Вода живительная влага, что жизнь нам продлевает и силу придает. Не будь воды, зачахла бы природа. Как весело плескаться в ней. Она напоит и покормит, лишь только с ней ты сможешь говорить. Но опасается вода земли, в которую уходит без остатка. Земля не враг воде, но равновесие приносит.