Граф салюки
Шрифт:
Как-то они с Петькой взяли салюки в поле. У Графа проснулся охотничий инстинкт. Заметив дичь, он забыл обо всем на свете и словно стлался по высокой траве в погоне за зверьком, легкая волнистая шерсть развевалась, зрелище было прекрасным. Семен Семенович залюбовался, но, к сожалению, дичь Граф все же упустил — заяц где-то затаился, а салюки, как все борзые, во время охоты больше полагается на зрение. Да, его надо еще учить и учить. Кукушкин с Петькой долго и подробно обсуждали меж собой, как натаскивать салюки. Эта тема была интересна и неисчерпаема для обоих.
По
Увидев, что булочная уже открылась, Елена Павловна прошла на кухню и крикнула в открытую дверь:
— Варя, булочки готовы, Бориска высматривает тебя.
— Бегу, я уже одета. Доброе утро, Елена Павловна, — Варя, на ходу доплетая косу и перепрыгивая через ступеньку, побежала вниз.
— Надень пальто, холодно.
— Я быстро, не замерзну.
Она вышла на улицу и направилась в сторону булочной. В этот момент ее окликнули:
— Варя? Это ты?
Она оглянулась. От угла дома отошел какой-то человек, остроносый, с гладко прилизанными волосами. Оглядываясь по сторонам, он подошел ближе.
— Что вам нужно?
Он не отвечая подходил к ней.
— Что вы хотите? Кто вы?
— Сейчас узнаешь…
Варя испуганно шарахнулась в сторону, но незнакомец успел схватить ее за руку.
— Не торопись так, детка. Я тут замерзаю, а ты — бежать… С самого рассвета стою, жду тебя. Вот уж верно: кто рано встает, тому Бог дает.
Он усмехнулся, показав широкую щербинку меж зубов.
— Отпустите! Что вам нужно?
— Ты мне нужна… Приказ от графа — доставить к нему. Так что солнце только встало, а я уже хорошо заработал.
Варя попыталась выдернуть руку, но он ее вывернул и толкнул девушку вперед.
— Иди-иди, не дергайся, — спину кольнуло острие ножа, — приказ-то такой — доставить хоть живой, хоть мертвой. Крикнешь — сразу прирежу. Но живая ты мне больше нравишься. Сначала я с тобой позабавлюсь, потом отдам графу. Он не будет возражать. Сам так сказал.
Он крепко сжимал ее руку и подталкивал ножом. Ему понравился ее испуг, захотелось потихоньку надавить на нож посильнее, чтобы полилась кровь, чтобы от боли она стонала и выполняла каждое его пожелание. Как это приятно, когда кто-то тебя боится и подчиняется. Он покалывал ее все сильнее, на ситце проступило кровяное пятно. Он почуял первую пролитую кровь, и в нем проснулся охотник. Варя невольно выгибалась. Еще пара шагов, и они скрылись бы за углом.
— Варя, ты куда? — На порог булочной вышел Бориска.
— Она со мной прогуляется, нас тут ждет карета, — криво усмехнулся щербатый, и в этот момент, чтобы Варя шла быстрее, он сильнее кольнул ее ножом, но перестарался, и острейший нож легко прорезал ситец платья и вошел
— Ну давай, давай, ближе…
Тут он увидел громадный тесак, которым Бориска нарезал черствые булки. Парень так и вышел с этим ножом на крыльцо. Незнакомец оценил величину ножа, плечи и рост Бориски и, оттолкнув Варю, шмыгнул за угол. Там его ожидала крытая кибитка. Борис, может, и побежал бы за ним, но у Вари подкосились ноги и она опустилась прямо на обледеневшую мостовую, потому парень бросился к ней, поднял и повел в булочную. Войдя, он громко позвал родителей. Все сбежались, начались расспросы, Борис чувствовал себя героем, спасителем и с удовольствием все рассказывал:
— Я-то смотрю, Варя вышла из дома — мне же видно ихнюю дверь. Вот я булки вчерашние режу на сухари и жду, когда к нам зайдет, а ее нет и нет, вот я и вышел снова. А он уж тащит ее за угол. Я ему: «Стой!» — а он ножом грозит: «Ну, иди ко мне…», — говорит. А я-то как резал, так и пошел с ножом, поганец как увидел мой тесак, так спужался и кинулся за угол, а там — кибитка. Прыг, и уехал. Видно, цыган, вон их сколько в городе попрошайничает. Вот и приглядел девку себе. Ты, Варя, не бегай одна, а то, вишь, какой народ вороватый…
Зубы у Вари стучали от страха и холода, она не могла говорить, и хорошо, а то бы сгоряча рассказала про графа. Вот ее бы и отправили к нему как беглую крестьянку, а то б и в тюрьму могли забрать. Пусть лучше все думают, что это цыгане. Платье на спине у нее промокло от крови, но боли особой она пока не чувствовала. Отец Бориски заметил кровь, все засуетились, мать увела ее в другую комнату, осмотрела и, решив, что рана не глубокая, перевязала, как смогла. Варю проводили домой. Там Бориска еще пару раз повторил всю историю. Девушке налили вина и уложили в постель. Элен поверила в цыган.
А Варя лихорадочно думала. Неужели правда, граф решил ее убить, чтобы она никому не рассказала, как он с нею поступил? Так она и не может никому сказать — сразу станет ясно, что она крепостная. От нее все отвернутся, крепостную и слушать не станут, подумаешь, изнасиловал — так свою же собственность! Хозяин волен делать все, что хочет и когда захочет со своей рабой. И зачем бы графу присылать кого-то тайком? Достаточно кучера с кнутом — забрать сбежавшую крепостную девку. Нет, эта дама лжет. Граф, может, и убьет Варю, запорет или еще как поступит с нею, но присылать убийцу?.. Нет, этого не может быть. Варя уверовала — именно эта дама подослала щербатого, она не знает, что Варя крепостная и подсылает убийцу, как к вольной. Это именно ей зачем-то надо, чтобы Варя уехала отсюда.
А щербатый Жорж докладывал хозяйке:
— Дождался, когда из дома выйдет, окликнул — точно она. Схватил за руку и повел к кибитке. Я ее уже почти довел до кибитки, кинул бы туда, и все. А тут выскочил этот мужик. Да если бы он не был таким здоровым, этот верзила со своим кинжалом, я бы все сделал, как вы велели.
— Ну как же ты не смог справиться с девчонкой, в охапку бы, да и в кибитку?! Что же ты так долго возился, дожидался мужика? И откуда он взялся в такую рань да еще с ножом? А его что так испугался? Что он тебя резать, что ли, начал бы? Так и ты с ножом был. Кому охота из-за незнакомой девчонки нож в бок получать?