Граф Рысев 5

Леха

— Кристина, замолчи, ты мешаешь думать, — резко ответила ей Вероника, сжав тонкими пальцами виски.

— Да как вы можете оставаться такой спокойной? Там ваш муж мёртвый валяется! — заорала девчонка. — Или вы рады такому исходу? А что, двое знатных и красивых мужчин взамен уже старому Антону Леонидовичу. Или вас один из них интересует?

Хлёсткая пощёчина прервала истерику Кристины. Вероника била наотмашь. А насколько у этой хрупкой женщины тяжёлая рука можно было убедиться по тому, что девчонка упала на

пол, зажимая рукой разбитую губу, из которой капала кровь. Она испуганно смотрела на Веронику снизу вверх, и больше не пыталась сказать ни слова.

— Я сказала, замолчи, — тихо проговорила женщина. — Никто никогда не посмеет меня обвинить в том, что я была неверна Антону. Он был хороший человек и мне искренне жаль, что так получилось. Но я надену траур чуть позже. Например, когда мы выберемся отсюда!

— Олег, моё почтение, — я посмотрел на Мамбова шальным взглядом. — Удивительная женщина. — Добавил я тихо.

— Господа, — Шиповникова повернулась к нам. — Я так понимаю, что, раз вы осведомлены о коварных планах Сорокиных, то имеете какое-то отношение к службе Медведева Дмитрия Фёдоровича.

— Непосредственное, — на этот раз дом тряхнуло так, что я с трудом устоял на ногах.

— Значит, вы не просто художники и молодые бездельники, которые ездят по фортам в поисках острых ощущений, — она задумчиво посмотрела на Мамбова и перевела взгляд на свой портрет, всё ещё лежащий на столе. Мне даже стало любопытно, как он не свалился на пол при такой тряске.

— Нет, нам бы не пришло в голову проматывать своё содержание в этой дыре, — совершенно честно ответил Мамбов. — И для вас это имеет какое-то значение?

— О да, — Вероника прошлась по комнате. — Огромное. Потому что это может означать, что у нас есть шанс выбраться отсюда.

И тут так дом так тряхнуло, что портрет всё-таки упал на пол, вместе со столом. Я успел сгруппироваться и опустился на одно колено, а вот Мамбов не растерялся и подхватил падающую Шиповникову, опрокинувшись вместе с ней на пол.

— Твою мать, эта тварь скоро здесь всё развалит и просто похоронит нас под обломками, — процедил я, полностью сосредотачиваясь на предстоящей битве, которой, похоже, избежать не удастся.

— У вас глаза светятся, — прошептала Кристина как заворожённая глядевшая на меня.

— Да, я знаю, — криво улыбнувшись, вскочил на ноги, и тут же услышал приглушённый выстрел. Потом ещё один, и ещё…

В комнате на мгновение стало холодно, а потом раздался приглушённый голос Дроздова.

— В доме есть кто живой? Отвечайте. На дом набросили специальные заклятья, и мы сможем слышать вас.

— Толя, здесь я, Мамбов и две женщины. Одна из них хозяйка. Сам Шиповников погиб. — Закричал я, подозревая, что защита, поставленная Олегом, всё-таки заглушает наши голоса.

— Рысев, какого хрена ты там делаешь? — Выдохнул Дроздов.

—

Развлекаюсь, — процедил я сквозь зубы. Тем временем снова раздались выстрелы. Дом перестал трястись, видимо, стрелявшим удалось ненадолго отвлечь тварь.

— Женя, — напряжённый голос Маши заставил грязно выругаться. Я с Дроздова шкуру спущу, за то, что он девчонок сюда притащил.

— Что у вас там? — резко спросил я, когда выстрелы стихли.

— Тут тварь пятого уровня. Огромная, с бронированными пластинами по всему телу и выростами на лапах. Они похожи на огромные изогнутые мечи, — чётко доложила Маша.

— Пули приносят ущерб? — я пытался в голове представить, как именно убрать тварь с нашей дороги.

— Нет, рикошетят, — Маша ненадолго отвлекалась. Снова раздался выстрел. Наверное, она проверяла какую-то свою теорию. — У неё двойные веки, представляешь? И вторые как ставни падают. Быстрее, чем пуля летит!

— Магией пробовали достать? — я мотнул головой прикидывая, как подобраться к твари.

— Пробовали, Женя, — ответил Дроздов. — Она её экранирует.

— Толя, а вы сейчас где находитесь? Не подставляетесь? — я стиснул зубы. Что же делать?

— Мы оцепили участок. Но тварь не отходит от дома. Ни на метр. Пули её отвлекают, всё равно удары по броне приходятся, но ненадолго. Уж не знаю, чем этому уроду дом приглянулся. — Было отчётливо слышно, что Дроздов сплюнул. — Может, вы как-нибудь попробуете выбраться, если тварь так сильно к дому прикипела. Она пятого уровня, долго не протянет.

— Мы с таким же успехом можем и в доме переждать, — сухо ответил Мамбов. — Сколько у твари времени?

— Достаточно, чтобы дом по кирпичику разобрать, — Дроздов замолчал, а я продолжил расспрос.

— Маша, сосредоточься. Ты хорошо видишь тварь? — спросил я, подходя к тому месту, где когда-то располагалось окно.

— Да, хорошо, — голос жены был очень сосредоточен. Похоже, что она на грани срыва. Не надо за меня пока так переживать. Я ещё даже не ранен, всего лишь заперт в огромной ловушке.

— Рассказывай. Что ты видишь. Как выглядит тварь, какого размера. — В ответ мне была тишина. — Маша, мать твою! Соберись! — рявкнул я так, что служанка, всё ещё сидевшая на полу, попыталась отползти в сторону.

— Да, так, — она вдохнула-выдохнула и быстро заговорила. — Тварь похожа на огромную обезьяну. Ростом где-то с трёхэтажный дом. Тело покрыто бронёй, на передних лапах, как я уже говорила по одному лезвию. Эти лапы длиннее задних.

— Это плохо. Так, — я потёр лоб. — Броня сплошная?

— Нет, в виде пластинок. Они плотно друг к другу прилегают, почти внахлёст. О, лапу поднял. Жень, там, где подмышка, пластины брони не соприкасаются. Между ними довольно приличная щель!

— Маша, а почему ты сказала «он»? — Ко мне подошёл Мамбов.