Граф-пират
Шрифт:
Вайолет потребовалась вся сила воли, чтобы не только спокойно встретить его взгляд, но и кокетливо приподнять бровь, словно она наслаждалась его пристальным вниманием.
На стене дрожал призрачный свет, отраженный водой под окнами. Ашер посмотрел на море, которое, как всегда, заворожило его. Он вздохнул, потянулся, почти опираясь руками на стены маленькой комнаты, вытащил из кармана часы, взглянул на время, потом перевел взгляд на дверь, словно собираясь уходить, снова вздохнул, убрал часы, потом с рассеянным видом подошел к маленькому столику у кровати.
Почему бы и нет?
Она решила последовать примеру Флинта, беззаботно подошла к окну и выглянула, а увидев безбрежное море, изобразила на лице задумчивость. Словно шкатулка из палисандрового дерева вовсе не имела к ней никакого отношения. Однако краем глаза она наблюдала за Флинтом.
Ашер взял в руки свечу, покрутил в пальцах и снова поставил, на стол рядом со шкатулкой.
Вайолет замерла.
— Холодная, — коротко заметил он. — Почти не обгорела. Значит, перед нашим прибытием он не задувал ее в спешке.
Вайолет изобразила на лице слабую улыбку и чуть повернулась к нему.
Флинт задумчиво провел пальцем по краю шкатулки.
В животе у нее похолодело. Руки и ноги стали ледяными.
— Узнаешь эту шкатулку? — рассеянно спросил Флинт.
— Нет, — с трудом выдавила Вайолет.
Когда он попытался открыть крышку, она сильно прикусила губу, чтобы не потерять сознание.
Крышка не открывалась.
Вайолет знала Ашера слишком хорошо, чтобы радоваться.
— Заперта? — со спокойным любопытством спросила она.
Однако для нее самой голос звучал будто издалека.
Флинт даже не взглянул на нее.
— Кажется. Но я не сомневаюсь, что смогу открыть ее шпилькой для волос. Можешь дать мне одну? Вайолет?
Не услышав ответа, он повернулся к ней. Выражение ее лица заставило его замереть, словно любое движение могло разбередить старую рану.
— Конечно, — наконец ответила она. Казалось, маска беззаботности вот-вот треснет. — Сейчас найду.
Вайолет потребовалось невероятно много времени, чтобы поднять руку, которая стала тяжелой и неловкой, и поднести к волосам. Как будто это была не ее рука.
Флинт сделал два шага вперед. Когда он остановился рядом, она подумала, что до самого ее последнего дня его запах будет сводить ее е ума. Она узнала бы его с закрытыми глазами в комнате, полной других людей. И пока он стоял рядом, Вайолет жадно вдыхала воздух, как в последний раз, будучи уверена, что так и есть.
Наконец она сдалась и опустила руку.
Лицо Флинта осталось бесстрастным, но взгляд, как обычно, был пронзительным. Внезапно его проницательность и напор рассердили Вайолет. Но если Флинт и сделал какие-то выводы или загадочным способом сумел прочесть ее мысли, на его лице ничего не отразилось. Он быстро поднял руку.
Вайолет удалось сохранить спокойствие. Флинт легко коснулся ее волос, и выражение его лица изменилось, будто он пытался бороться с какими-то чувствами, охватившими его при этом прикосновении; он вечно будет пытаться загнать их глубже.
Конечно, он сразу же нашел шпильку.
Флинт медленно вытащил ее из прически, глядя в глаза Вайолет с таким видом, будто высматривал опасность на горизонте с палубы своего корабля.
«Боже,
— Спасибо, — насмешливо сказал Флинт. — Я не испортил тебе прическу. Но только постарайся не чихнуть, иначе они рассыплются.
Вайолет пришлось стоять и с беззаботным видом наблюдать, как Флинт отвернулся и вставил шпильку в замок.
Несколько следующих мгновений были настоящим кошмаром, сопровождавшимся царапающим звуком, пока капитан Флинт, граф Эрдмей, пытался разведать секреты еще одного Редмонда. Хотя в ту секунду он еще не сознавал, что делает именно это.
Наконец он вытащил шпильку из замка, отступил назад и уставился на шкатулку.
Ура, у него ничего не вышло! А Вайолет уж точно не собиралась ему помогать!
Флинт посмотрел на их тени, которые становились все более длинными. Солнце садилось.
— Уже поздно. Наверное, надо взять шкатулку с собой, а позже я снова попытаюсь ее открыть.
Он не стал ждать ответа Вайолет, сунул шкатулку под мышку, повернулся к ней и вежливо произнес:
— Спасибо за шпильку.
Вайолет протянула руку, и он тут же схватил ее.
Ловушка!
Она была уверена: он чувствует неистовое биение ее пульса.
— У тебя рука ледяная, Вайолет.
Умные синие глаза смотрели на нее. Запомнил ли он меня так, как я запомнила его? Говорит ли ему легкое подрагивание ресниц о моих мыслях, так же как меняющийся свет над суссекскими холмами предвещает непогоду?
Вайолет была уверена, что ее лицо ничего не выдавало. Недавно она узнала, на что способна, чтобы защитить любимых ею людей, и если ей было суждено застрелить человека ради спасения жизни своего возлюбленного или сделать бесстрастное лицо ради спасения брата, то так тому и быть.
— Просто устала, — отмахнулась она и легко пожала плечом, отчего Флинт вдруг нахмурился.
Флинт еще мгновение задержал ее руку в своих, словно якорь, который, будучи опущен в море, сразу уйдет на дно. Его лицо стало напряжением, и Вайолет подумала, что он готовится что-то сказать. Но Флинт тут же отвел глаза. Наверное, сгущающиеся тени делали ситуацию более драматичной. На миг Вайолет показалось, будто она заметила на лице Флинта какое-то растерянное выражение, точно он на что-то решался. Однако оно тут же исчезло.
Он отпустил ее руку.
Они молча смотрели друг на друга.
— Флинт? — осторожно начала Вайолет.
— Да?
— Зачем ты приказал команде до завтра ознакомиться с площадью Ла-Мина?
— А ты как думаешь, Вайолет?
Она кивнула, не отводя взгляда.
Флинт чуть изогнул бровь и галантно пропустил ее к двери.
Глава 25
Мучения Вайолет продолжились после ужина в комнатах, которые граф снял в более удобной гостинице на площади Ла-Мина. Команда во главе с Лавеем отправилась на поиск развлечений в ночном Кадисе и обследование площади, а Вайолет тем временем сидела перед тарелкой с курицей, бобами и рисом в темном остром соусе и бокалом хваленого испанского вина. Она едва могла проглотить кусочек. Граф же ужинал с аппетитом.