Граф Нефт
Шрифт:
— Лиана, это шкатулка! — возразил Юра. — Но где здесь павлинья мистика?!
Фонари потухли от его возгласа.
Лиана погладила камни, приговаривая:
— Обидели вас, обидели вас эти глупые молодые мужчины!
Фонари зажглись.
— Уговорила, — устало сказал Юра.
— Наш человек, — сказал Паша.
— Правильно, мальчики, надо сделать ажурные шкатулки, а внутрь ажура поместить мистические эмблемы, они будут работать, я это чувствую, у меня вообще повышенная чувствительность к перьям павлина, вероятно,
— Лиана, с ажурной шкатулкой полностью согласен, с мистической эмблемой тоже, но не верю, что ты была павлином в прошлой жизни, в тебе чувствуется повышенная восприимчивость к мистическим явлениям, ты тонкая натура, — проговорил задумчиво Паша, — и ты мне необыкновенно нравишься.
— Ничего себе картинка вырисовывается! У него тут жена была, а он теперь рулады другой женщине поет! — искренне воскликнул Юра. — Лиана, ты ему не верь, он страшный человек! Но сейчас не об этом, я вам признателен, что мне помогли выполнить задание. Спасибо! Я теперь могу домой поехать, только я еще в море не искупался, а оно рядом плещется. Кстати о птичках: Паша, ты со мной домой поедешь?
— Юра, рад был тебе помочь, маме привет передашь, а я здесь работаю.
— Паша, ты меня удивляешь, но Бог тебе судья. У меня вопрос к Лиане. Кто выполнит для диадем мистические эмблемы?
— Юра, я их сделаю сама. Скажем, штук двадцать будут через месяц, а может раньше. Так что приезжайте, звоните, будут готовы — возьмете. О стоимости работ сообщу дополнительно.
— Эмблемы должны быть готовы через три недели, — уточнил Юра, — и я приеду без звонка, так надежней в мистике. Оплату по факту. А сейчас шли бы вы вдвоем куда подальше, мне одному хочется у моря побыть.
Как-то в отпуске Юра нырнул в море, долго плыл под водой, вынырнул и столкнулся глазами с глазами девушки, а за спиной у нее тянулся темный поток волос.
— Девушка, Вы русалка?! — воскликнул шутливо Юра.
— Я даже не девушка, — ответила она, выходя из воды, — я твоя жена, если забыл. У меня от тебя трое детей.
— А где наши дети? Вы так молодо смотритесь! У Вас такие дивные и длинные волосы!
— Двое живут с тобой в столице, один живет здесь, со мной. А волосы — мой секрет, и весьма дорогой.
— А зачем мы детей разлучили?
— Так получилось. Сын вон там сидит, из песка дворцы строит. Люблю я этот пляж. Хотела к тебе подойти, да смотрю — у жены Лиса бывший поклонник, я мешать не стала и пошла в море, чтобы она меня не заметила.
— С ней мой друг детства пошел.
— А мы с ней подруги детства, а вам сколько лет?
— Нам? Много лет.
— Мы уже с подругой с двумя друзьями знакомились, им было где-то по двадцать шесть лет, нам было тогда по восемнадцать лет, а сейчас нам много.
— Вы еще младше нас, значит, девушки. У тебя такая красивая фигура, а волосы… Я вообще от них с ума схожу.
— Чего тебе мои волосы
— Хотел сегодня домой ухать, а теперь с удовольствием останусь. Где вы с сыном живете?
— Какая разница? У меня второй муж есть, но он слинял к себе домой, и я вообще-то одна живу с сыном. Поэтому и придумала длинные волосы, чтобы нравиться мужчинам.
— Я вообще не женат, и у меня есть два твоих сына…
— Столичный, одинокий — мечта, а не мужчина! Я работаю в этой новой гостинице администратором, и мы с сыном в ней живем, вот так!
— А я номер снял на пару суток, так я сниму теперь на три недели.
— Ничего себе заявка! Тебе что, все равно?
— Нет, мне бы пришлось через три недели сюда ехать, а я их тут с вами коротать буду.
— Я согласна коротать с тобой три недели, давно со мной никто время не коротал! — и женщина потянулась двумя руками вверх, выгнув свою спину, по которой струились длинные каштановые волосы.
Юра от жены не мог глаз оторвать, у него даже появилось чувство, что ему нужна именно эта гибкая женщина. У него давно не возникало желания любить женщину. А сейчас Юра таял от одного вида жены, он потек, как мороженое от солнца.
Она заметила его влюбленный взгляд, опустила руки, сама поцеловала его в щеку и спросила:
— Скажи, кто ты?
— Я — твой муж, отец твоих детей.
— Понятно, бедный, убогий человек.
— Нет, у меня еще есть способ заработать — мистические предметы.
— Ой, вот загнул, сам понял, что сказал? — засмеялась женщина…
Юра попросил Лиану, написать павлиньи эмблемы для шкатулок. Краска ушла вся до последней капли, но кому отдавать заказ она не знала. Никто ее не тревожил, хотя поначалу она боялась возвращения Юры, потом ждала звонка Павла, но и тот молчал. Она положила эмблемы в шкаф и закрыла дверь. Выключила в комнате свет, но свет оставался. Она осмотрела всю комнату и заметила, что из шкафа с эмблемами идет свет.
— Так и должно быть, — сказала Лиана вслух, в этот момент услышала трезвон мобильного телефона.
Юра оживился, закрутился перед Лианой, в ней он почувствовал что-то настоящее, привлекательное, дорогое и умное. О, она только и успела передать ему свои эмали и получить деньги. Они стали прорисовывать вензеля шкатулок, прятать в них эмали, да так увлеклись, что их руки касались друг друга над рисунками. На них снизошло вдохновение, шкатулки прорисовывались, вензеля оттачивались.
Они чувствовали необыкновенно сильное вдохновение и волнение. Юра поцеловал Лиане руку, она дотронулась до его волос. Он обнял ее, она прижалась к нему, но потом резко оттолкнула и ушла готовить ужин. Он поплелся следом, как укрощенный зверь.